О юности и о тебе

10

— Блин, да ты издеваешься надо мной?! – Еся расстроенно цокает. — Ты еще ни одной игрушки не достал, что ты за брат? – они уже десять минут стоят у этого аппарата с ненадежным железным щупальцем. Спустили туда всю мелочь, а результата нет! Еся снова убедилась, что ее брат как был в этом нулем, так им и остался еще с детства. Впрочем, как и она сама, чего уж тут греха таить!

— Посторонись, — ребят распихивает незнакомая розовласая девушка и, задрав рукава по локоть, опускает в аппарат свою монету. – Я сейчас все сделаю сама, от этих парней все равно никакого толку.

Женя с Есей переглядываются и над ухом младшей Весниной раздается чужой голос:

— Она похожа на сумасшедшую, правда? – Еся отпрыгивает от незнакомого парня.

— Ты тоже на нормального не походишь.

Женя притащил ее в игровой центр и сказал, что будет очень весело. Сперва они покатались на машинках, но Еську едва не перевернул какой-то двенадцатилетний бандит, а потом еще и покрыл ее трехэтажным матом. Честное слово, таких слов она еще не слышала. Поэтому было принято решение уйти подальше от детей, туда, куда умные люди не пойдут, а детям скучно - к автоматам с игрушками. Но, Боже правый, сумасшешие нашлись и здесь. Пока Еся разглядывала русого парнишку, через чур уж патлатого на ее вкус, незнакомка расправилась с автоматом.

— Держи! – она протянула Есе белого зайца, счастливо улыбаясь. Та только замахала руками.

— Брось, ты сама ее достала!

— У меня уже есть одна, а эту я специально для тебя достала. Бери, - Еся взяла зайца в руки, как-то даже особо не веря в бескорыстность этого поступка.

— Спасибо.

— Вы одни? – тут же спросила розовласая. У нее было миловидное лицо, пухлые щечки и зеленые лисьи глаза. Веснина подумала, что ей бы подошло имя по типу “Аля” или “Соня”. — Присоединяйтесь к нам. Мы собираемся пойти в комнату страха, а там скидка для компаний от пяти человек. У нас тут еще двое подойти должны - как раз получится.

Еся глядит на брата, пожимает плечами, мол можно и пойти, тот отзеркаливает ее движение.

— Я Женя, это Еся.

— А я Арина. Это Кир, — она пихает рядом стоящего парня. Тот что-то строчит в телефоне и совсем не обращает на них внимания.

***

Когда Рома думал о прогулке с друзьями, он явно не ожидал увидеть рядом с ними Весниных. Есю он заприметил еще издалека, неосознанно остановившись, будто ноги приросли к земле. “Красивая”, подумалось ему. Роме нравилось, когда Еся надевала что-то помимо школьной формы. Он как будто узнавал о ней что-то новое. Знакомился с ней поближе. И странно, но ему нравились все ее кофточки, все джинсы - в особенности эти новомодные, сидящие как вторая кожа, - все толстовки. Возможно, когда-нибудь он увидит ее и в своей футболке, но загадывать рано.

Кто-то начал махать рукой и Рома будто очнулся ото сна. Это была Арина, еще вчера, когда они с Егором, сидя на берегу, созванивались по видеосвязи, ее волосы были сиреневыми.

— А это наши друзья Егор и Рома. А это Еся и Женя, мы познакомились с ними вон там.

Но между ребятами только тишина и неловкие игры глазами – тут явно что-то не так.

— Вы знакомы?

— Ага, — недовольно отвечает Женя. — Одноклассники...типа...

— Еще лучше, — Арина притворяется, что совсем не видит напряжения между троицей и за рукав тянет Кира. — Тогда пойдемте? Мне прям не терпится уже.

Не терпелось видимо ей одной, потому что Женя стоял угрюмей любой тучи, Рома вообще смотрел куда-то в противоположную сторону, его друг заинтересованно разглядывал Весниных, а Кир выглядел так, будто все силы разом покинули его.

— Давайте хоть по коктейльчику перед этим ужасом, а? - заныл он, не двигаясь с места. - Отстутвие сахара в крови понижает мое спокойствие и повышает тревожность.

— Нет такого правила, - заявила Арина, щелкнув языком.

— У меня есть.

На фудкорте было шумно и людно, очереди тянулись на пару метров, поэтому Еся сразу поняла - они здесь надолго. В иттоге, она решила отказаться от ледяного жидкого мороженного и найти где-нибудь поблизости кофе. От затеи найти вкусный кофе в ресторанах быстрого питания она уже давно отказалась. Далеко идти не пришлось: прямо на фудкорт она найшла небольшу кофейню, остояла очередь в два человека и сделала свой заказ.

— Два таких, пожалуйста, - раздался голос позади, и Еся обернулась, чтобы посмотреть на Жданова. Пришлось задрать голову. Он стоял совсем рядом, Еся даже рассмотрела шрамик на нижней губе - тонкая белая полосочка. От него не пахло никаким парфюмом, только чуть-чуть кондиционером для белья. Так невесомо и приятно, как не пахло ни от отца, ни от Жени. Потом он протянул руку и слегка наклонился вперед, заставив Есю отклониться, чтобы гудами не встретиться с его подбородком. Раздавшийся после этого писк терминала вернул ее на землю.

— Зачем ты... Чего это ты удумал? - тут же запротестовала она, но Рома только легонько взял ее за локоть и отвел в сторону, чтобы не тормозить очередь.

— Не переживай.

— Я не переживаю. Но я могу сама за себя заплатить.

— Зачем платить тебе, если есть я?

Еся нахмурилась, мысленно перебирая все пришедшие на ум ответы, в поисках наиболее подходящего? Как это зачем? У кого это он есть? С какой стати? Что за смущающие глупости? Ничего из этого она озвучить не успела, Рома снова заговорил:

— Я знаю, что ты обиделась, но давай... — он вздохнул и отвел взгляд. — Слушай… Может я правда обознался в тот раз, но то, что я сказал - я сказал не со злыми намерениями. Я не хотел обидеть тебя и не хотел как-то оскорбить Кавецкую. Я просто подумал, что это несправедливо по отношению к тебе и решил рассказать. Определенно зря.

— Тебе не стоит извиняться снова… — Еся неловко пожала плечами. — Это я остро среагировала. Просто эта тема очень...щепетильная для меня.

— Тогда, может, мир?

— Мир, — она одобрительно улыбнулась. Роме показалось, что в его животе запорхали розовыми крылышками дрянные бабочки. Он почувствовал, что нужно сказать что-то значащее, что-то хорошее, пока она внимательно слушает его, пока не отводит от него глаз. И как бы сильно ему не хотелось рассказать о том, что ради нее он может сделать все угодно, что в его глазах она самая красивая и самая замечательная, он понимал, что это только испортит призрачную идиллию между ними.