Об убийствах за чашкой чая

Пролог

***

Лондон.

С неба, затянутого серыми мрачными тучами, падают холодные капли дождя одна за другой, ударяясь об старую, местами потрескавшуюся, дорогу.

Кое-где переливается последний солнечный лучик, чудом пробившийся сквозь туман, который окутал весь город, будто готовя его ко сну.

С наступающей темнотой в домиках загорается свет – теплый, согревающий и такой уютный. В окнах сквозь задернутые шторы слабо виднеются силуэты людей: кто-то ходит по комнате взад-вперед, размахивая руками, наверное, жалуясь на сложный день, в доме напротив – из комнаты в комнату бегают маленькие дети, полные энергии после дневного сна, за ними едва поспевает уставшая женщина – мать. Через соседнее стекло можно разглядеть старушку, сидящую в кресле и вяжущую спицами, а ее пушистый серый кот-британец лениво наблюдает за меняющейся погодой, редко моргая.

Дождь усиливается.

По дорогам, пузырясь, течет вода, несущая жухлый и потрепанный листик бука, вслед за ним торопится соломинка, которая то и дело цепляется за мелкие камни, валяющиеся на асфальте.

Пройдем дальше, завернем за поворот и выйдем на Флит-Стрит, история которой так тесно связана с прессой и издательским делом.

И вот мы проходим мимо дома 186 на Флит-Стрит.

Сейчас здесь находится “The Link: Bell Tavern” (паб «Колокол») – современный ресторанчик. На его крыше, уложенной старой черепицей, виднеется кирпичная труба, из которой идет слабый, едва уловимый дымок. Через тонкие, хорошо вымытые окна видна барная стойка, на которой в ровный ряд расставлена вся посуда: чашки, ложки и баночки с различными ароматными пряностями – стоят, как солдаты, ожидающие команд. Справа расположились коричневые бархатные стулья и кресла вокруг дубовых столов.

Женский пальчик щелкнул по выключателю.

Желтый свет в граненой люстре потух.

Из ресторана вышла невысокая девушка на каблучках, звенящих об мраморную плитку крыльца, и, закрыв за собой дверь на ключ, спустилась по скользкой лестнице, придерживаясь за сырые перила. Поправив шарф на голове и взяв сумочку покрепче, девушка поспешила по дороге, осторожно обходя неглубокие лужи.

Ресторан засыпает до утра.

Теперь, глядя на адрес «Флит-Стрит, 186», невольно вспоминается зловещая легенда о демоне-парикмахере, которого в народе прозвали Суини Тодд. Это история о цирюльнике, который убивал клиентов, сбрасывая их в подвал через люк, а его сообщница миссис Ловетт делала из тел пироги, чтобы заработать денег, но в итоге месть Тодда привела к гибели всех, включая его самого, в кровавом финале.

Жуть!

Так и кажется, что во мраке ресторана разгуливает его дух в поисках жертвы, которая станет его пирогом… Брр! Пожалуй, пойдем отсюда!

Шаг, еще.

В свете уличных фонарей Флит-Стрит, несмотря на кошмарные легенды и ужасающие слухи, гласящие о том, что призрак демона по ночам разгуливает по Лондону, а под утро возвращается в подвал ресторана, затащив к себе случайного прохожего, путь кажется не таким уж и страшным, а, скорее, наоборот – приветливым и загадочным…

И вот мы на месте.

Флит-Стрит 185 – соседний дом с совсем другой историей.

На этом месте стоит киоск, в котором продаются газеты с самыми интересными статьями от известных журналистов! А еще в этом доме есть квартира, в окнах которой мерцает свет.

Нам сюда и нужно!

***

В комнате творческий хаос: фломастеры и ручки разбросаны по столу, лента, которая когда-то была вплетена в девичьи волосы, упала на пол и теперь лежит рядом с газетой из киоска.

На стуле, скрестив ноги, сидит девушка, грызущая карандаш. Ее длинные немного рыжие волосы лезут в лицо, в чернильницу, а также накручиваются на тоненький пальчик, измазанный в грифеле.

Ее взгляд сосредоточен на мушке, летающей в свете настольной лампы так, будто она хочет рассказать что-то очень важное.

Так прошла минута, две, пять…

Муха уже ползала по столу, жужжа, изредка останавливаясь и потирая свои лапки друг об друга, словно готовила какой-то сложный план и в предвкушала, как будет его реализовать. Забавно.

Девушка, подперев рукой подбородок, не моргая, смотрела в окно. На улице было темно. Фонари слабо освещали деревья, которые качал сильный ветер, капли дождя, сползающие по запотевшему стеклу, запоздалых людей в мрачных плащах, спешивших домой после долгого рабочего дня.

Вдруг голос матери вырвал ее из тягостных раздумий:

– Бонни! Ты где?

– У себя, мам! – отозвалась она, помотав головой, чтобы отогнать лишние мысли.

Дверь тихо заскрипела и в проеме показалась любопытная рыжая макушка матери, улыбка которой озарила комнату, как солнце на рассвете.

– Что делаешь? – протянула она, подходя ближе. В ее голосе считывался явный интерес, а вернее, любопытство.

– В общем. Я нашла дополнительную школу для начинающих журналистов, где их готовят, обучают различным техникам и приемам… ну, как я и хотела. И туда как раз сейчас идет набор.

– Та-ак, и в чем проблема?

Бонни грустно вздохнула:

– Чтобы туда попасть, кроме подачи заявки, нужно выиграть конкурс!

– И какие условия?

– Я зачитаю, – она подвинула экран ноутбука ближе, ее взгляд забегал по строкам. – Место проведения… бла, бла, бла… конкурсантам… А, вот! Конкурсантам необходимо написать статью, опираясь на интервью очевидцев, тут подчеркнуто: очевидцев, на одну из приведенных ниже тем: «Современное искусство», «Закулисье театра», «Будни госслужащих», «Тайны пера». Трактовку тем смотрите в сносках. Совет: изучите историю выбранной вами темы, задайте как можно больше уточняющих вопросов, на основе которых сможете выполнить проект. Желаем удачи! – девушка снова забегала глазами по тексту, – заявки принимаются.. старше пятнадцати… В общем, не суть! И я совсем не знаю, у кого взять интервью, чтобы это было уникально, чтобы такого ни у кого не было! Да что там интервью, я даже тему выбрать не могу! Эх, у меня нет шансов! – девушка закрыла лицо руками, пытаясь так спрятаться от всех проблем, но почему-то это никак не получалось.