Обаятельный мужик. Отпуск. Море. Геленджик.

5.1. Лиля

Пахнет от него чем-то вкусным. И на языке сладость выпитых коктейлей. Или это уже моя фантазия шалит? Вон какие картинки неприличные перед глазами мелькают. Не была бы так занята, непременно бы покраснела. Не от стеснения. А скорее от жара, что расплывается в груди, прокатывается огненным шаром по всему телу, оседая внизу живота.

Нет, все же какой экземпляр. От такого детки будут премиленькие. Да и сам он хоть куда, пока молчит. Жаль, что молчание для этого мужчины – большая редкость.

Так, сгребаем поплывшие мозги в кучку и твердо даем наглецу отпор. Ишь ты, чего удумал. Своими губищами ко мне лезть, после своей крольчихи. Его там ждет в номере оперная дива, наверняка распевается, а он тут шары к свободным дамам подкатывает. Кобелина!

- Златовласка, ты чудо! Когда не язвишь! – пыхтит мне в рот.

Рьяно отпихиваю его от себя. На всякий пожарный еще пячусь назад. И по-хорошему бы под ноги смотреть, а я глаз от него оторвать не могу. Вот он же сейчас снова на грубость нарывается. Только я почему-то молчу. И колючку свою проглотила. Она сейчас где-то в горле мне слизистую дерет беспощадно.

Я вообще с этим Максом сама на себя не похожа. Вроде до отпуска была адекватной девушкой, а тут явно, то ли жара, то ли этот альфа-самец виновны, но сама себя я больше не узнаю. Лиля, ау! Прием! Пора возвращаться.

- Больше так не делай.

Что именно я не уточнила. Сама не очень понимала. Не целуй? Или не говори? Или и то, и другое?! Ой, всё. Пора назад в гостиницу, Лилька. Ты пьяна, посреди улицы, еще и в мужской рубашке на бедрах. Досадное количество приключений на одну тебя. Так что, как в той песне: «шагай, не грусти».

- И это всё, что ты скажешь? – не унимался сосед, ловко приноровившись к моему степенному шагу.

Впрочем, я даже рада, что он поплелся за мной. В конце концов ходить в одиночку по темным улицам страшновато. Особенно когда, то и дело, случайные прохожие, как-то насмешливо косятся на твою импровизированную юбку.

- Если один поцелуй тебя так дезактивировал, то я готов поработать на благо Родины. И целовать тебя...хмм, - брюнет задумчиво поскреб подбородок, судя по складкам на лбу прикидывая, сколько раз он еще будет жертвовать собой и выдал: - Допустим до конца отпуска.

- Тебя не смущает, что ты не один приехал? – интересуюсь, камешек носком босоножек пиная. Хотелось бы пнуть ближнего своего, конечно. Но я же приличная и культурная девочка.

- Нисколько, - фырчит Макс. – У нас с Альбинкой ничего серьезного.

- А она об этом знает? – дергаю удивленно бровью, где-то в глубине душе возмущаясь такому скотскому поведению со стороны соседа.

Ну, знаете эту женскую солидарность? Когда обидели, вроде и не тебя, а желание яйца оторвать и скормить диким динго, все равно в твоей душе зреет и не утихает. Вот и у меня так. Я вообще всегда за исключительную справедливость. А тут просто наглядное пособие перед глазами, как вести себя с женщинами не надо. Хоть и к его диве никаких светлых чувств я не питала, но обидно за девочку стало жутко. Будто это мой хахаль мне изменять планирует.

- Может на море, а? Ночью оно особенно прекрасно, - игнорирует мой вопрос Максим, некрасиво меняя тему. Жук, еще тот. Еще и бровями поигрывает, перекрыв мне дорогу. – Поплаваем на надувном матрасике. Решайся, Златовласка. Будет весело.

Где он ночью собрался надувной матрас брать? Впрочем, нельзя уточнять. Нельзя. Оно мне надо? Оно мне не надо. Мне рядом с ним вообще опасно находится. То в окна лезу, то целуюсь не пойми где и с кем. Губы до сих пор горят. Теперь вот матрас воровать собралась. Безобразие.

- Я спать, - бурчу себе под нос, обходя Макса по дуге. Пусть сам плещется, тюлень черноморский.

- Уверена, что сможешь уснуть, Златовласка?

Нагоняет он меня в два шага. А потом шепотом того самого змея-искусителя, продолжает наседать, пытаясь подбить меня на очередную авантюру. Но я же кремень! Взрослая, самостоятельная женщина, которой не надо поддаваться на всякие сомнительные предложения…

- Матраса нет. Но я нашел нам яхту! – горланит этот гаденыш, пока я, переминаясь, стою на пирсе.

Так-то я планировала пойти в гостиницу. И шла, четко по нацеленному курсу. Как оказалась на пирсе - не помню. Отмахивалась от его сомнительных предложений, а теперь зеваю, обхватив себя руками. Спать хочется жутко. Не тот у меня возраст гулять всю ночь. А этому хоть бы что! Улыбается на все свои тридцать два зуба на фоне красивого рассвета. Ветер играет с темными кудрями, блики первых солнечных лучей ползут по обнаженному торсу.

- Ты украл яхту? – в моей голове это был громкий крик, а по факту вялый вопрос. Глаза слипались, комары кусались.

- Обижаешь. Я же не головорез. Деньги творят чудеса! – гордо возвещает он. – Запрыгивай. Прокачу с ветерком.

Надо, наверное, уточнить умеет ли он вообще водить эту махину. Но я так хочу спать, что мне уже все равно. Лишь бы не зудел над ухом, как те комары, от которых я так увлеченно прячу голые участки кожи.

Я же зареклась не связываться с ним. Зареклась? Тогда какого черта я все-таки иду на эту яхту, пошатываясь на каблуках своих босоножек. А этот жук еще и сама галантность. И руку подаст, и поймает, когда покачнувшись я едва не улечу за борт. В общем усыпляет бдительность по полной.