Объект: попаданка. Поцеловать, присвоить, жениться

Глава 4

Часть 1

Кухня располагалась в полуподвальном помещении и порадовала чистотой. Заправлял тут, и я это сразу поняла, хмурый, суровый детина лет сорока, на котором совершенно инородно выглядел поварской берет на высокой ножке. Мужик теребил лихо закрученный ус и поглядывал на пол, где почти сразу натекла лужа с одежды виконта.

― Спенс, – Двэйн, кажется, не заметил этих взглядов, – займи госпожу Жанну рассказом о Морте, пока я переодеваюсь. Жанна, – он повернулся ко мне, – это Спенс, мой повар. Ворчлив, неприветлив, но так готовит рыбу, что можно умом тронуться от удовольствия.

Маг ушёл, совершенно не спросив, а хочу ли я оставаться тут. Привык распоряжаться, и что все его слушаются? А так не будет. Я не дрессированная собачка, не наёмный работник... Уже хотела высказаться, но тут повар подал на удивление тонкий, надтреснутый голос:

― Кофе будете, госпожа? Угораздило же вас именно этому франту в невесты достаться...

Спенс как-то сразу мне приглянулся. Вот с ним мы точно поладим.

― Да, кофе был бы очень кстати! Спасибо!

Амбал предложил мне стул и занялся напитком.

― Значит, вы мастер приготовления рыбы? Я её очень люблю.

― Да будешь тут мастером, – снова пробурчал он. – Жрать-то больше нечего на этой проклятой Сокории. Кругом камни, стада пасти негде, овощи вырастить негде. Что с Залифа или из Агнерса, да Лозории привезут, тем и перебиваемся. А тут только птиц много, вот вам и яйца, и мясо, какое-никакое, да рыбы всякой, креветок, кальмаров, и прочих странных тварей полно. Я сам-то с Залифа сюда перебрался, вслед за любовью... – громила мечтательно вздохнул и расплылся в глуповатой улыбке, закатив глаза.

― Так вы женаты?

― Нет, – отмахнулся он и скривился, – надоела она мне, вечно ныла, что денег мало. Разбежались. Но любовь, госпожа... Это прекрасно, скажу я вам, – тут он достал два здоровенных ножа и принялся точить друг о друга. – Любовь так душу возвышает... – он резко развернулся к столу и рубанул по разделочной доске ножом, и в корзину на полу отлетела рыбья голова.

А хорошо, когда человек и на руки ловкий, и дело своё знает, и о душе думает...

― Виконт сказал, у вас какая-то интересная история с Мортом вышла...

― Да...История-то вышла, а вот рагу из осьминога нет, – хмыкнул Спенс и снова потеребил ус, взгляд стал задумчивым. – Вот представьте... День жаркий, на кухне открыты окна и двери, с моря дует лёгкий ветерок, – повар рассказывал так выразительно, что я сразу представила эту картину. – Вы стоите себе, думаете, чем бы вкусненьким порадовать хозяина, который всё равно это не оценит, размышляя о всяких-там призраках. И тут видите на столе хорошего такого, упитанного и свежего осьминога. Вы думаете: «О, отлично! Поварёнок на причал сбегал, принёс провизию»! Берёте ножи, натачиваете не торопясь, прикидывая, какие бы специи выбрать... Подходите к тушке, чтобы переложить на разделочную доску... И тут эта тварь как глаза откроет! А в голове у вас вопль: "Положи тесак, изверг окаянный!"... Я от страху нож выронил, отскочил к плите, свалил кастрюлю с начищенной картошкой, нога поехала на скользком полу, грохнулся на мягкое место, а там же картошка! Понимаете? В общем, картофелины подавил все, и свои две тоже... Ну, вы понимаете... – многозначительно умолк гигант.

Он выглядел жутко возмущённо, а у меня уже щёки сводило от сдерживаемого смеха. Кое-как удалось серьёзно кивнуть.

― В общем, я на полу, срамные места болят аж до слёз, а вижу, что осьминог, эта тварина, шустро так уползает по столу к окошку, которое на море выходит. А возле меня корзина стояла, там ножи были всякие на заточку приготовлены. Ну, я как пошёл их хватать, да метать! А в голове ор стоит, не в ушах, понимаете?! И слова такие обидные! Да я такое грузчику в порту не прощу, а тут какой-то головоногий склизкий гад! Чтобы меня осьминог обзывал? Ну, нет! И вижу, уходит, юркая сволочь. Я вскочил, рванул к нему, а тут снова картошка проклятая! Ох, как я летел по кухне... Как тот фрегат по волнам под всеми парусами! Врезался в стол, сверху на меня блюдо с мукой свалилось, потом черпаком огрело... А гад улизнул, – кровожадно закончил повар, и у меня щёки сводило от сдерживаемого смеха. – Понимаете, госпожа Жанна? Вот такой позор мне эта тварь учинила. До сих пор душа болит, требует сатисфакции! У нас же на Холлине так, честь превыше всего. А тут... Осьминог! И вот как жить с этим? Как? А хозяин, этот чёрствый человек, не хочет понять меня, защищает этого склизкого. Вот где мужская солидарность?

Повар насупился, и суть его конфликта с виконтом стала мне понятна. Н-да... Ну, честно, я бы Морта тоже не выдала. Случай неоднозначный, у каждого своя правда.

Спенс протянул мне кофе, и вдруг улыбнулся, оказалось у него верхнего зуба не хватает, так что вышло слегка хищно, но обаятельно. Нет, я точно попала к пиратам!

― Госпожа, а вы, что же, вправду из другого мира? Как там у вас всё устроено? Я страсть как люблю рассказы про дальние страны, а тут ажно мир другой. Вот что у вас, например, на завтрак едят?

Но ответить я не успела, вошла плотная, невысокая дама за пятьдесят, в платье служанки, но с таким видом, что твоя королева! Сложив руки на округлом животе, она воззрилась на нас так, словно в чём-то обвиняла.

― Спенс, а обедать господин будет к ужину? Ты чем тут занимаешься? А вы, дорогуша, ступайте-ка за мной, виконт Форли вас ждёт в гостиной.

Она развернулась и вышла, встала в коридоре, явно ожидая меня, и недовольно поджала тонкие губы со скорбно опущенными уголками.

― Спенс, – шёпотом позвала я, чтобы баба не слышала, – это что такое было?

― Экономка наша, уважаемая Элизабетта, – так же тихо ответил мужик, изображая бурную деятельность. – Она тут всем заправляет, хозяин к ней прислушивается. Вы поосторожнее, госпожа...

Я решила, что это, вообще, странное поведение для прислуги. Поэтому не торопясь встала, и пошла прямо с кружкой. Я всегда считала, что обслуживающий персонал надо уважать, люди полезную работу делают, но вот когда они хамят на ровном месте, это перебор...