Объектив прошлого

Пролог.

Вечерний свет из окна кухни уже не горел, а тонул в густой синеве сумерек, оставляя на столе лишь желтоватый овал от настольной лампы. Лиза рассеянно водила пальцем по кольцу от кофейной чашки, слушая негромкий голос в трубке.

— Угадай, кого сегодня видела! — голос Софы прозвучал так загадочно, будто она сообщала государственную тайну, а не городские сплетни.

— Да кого ты могла видеть в нашем богом забытом болоте?— фыркнула Лиза, отламывая крошку от печенья. — Единственное развлечение там — считать сколько машин сегодня проехало по центральной улице после восьми. Если больше двух — это уже событие.

— Серёгу твоего!

В воздухе повисла короткая, густая пауза. Лиза почувствовала, как что-то холодное и знакомое кольнуло под рёбра.

— Какого ещё моего? — она натянуто рассмеялась, играя в недоумение с мастерством, отточенным за годы. Сыграла плохо — голос выдал лёгкую хрипотцу.

— Лиз, уж со мной-то не притворяйся! Женишка твоего несостоявшегося!

— Ах, этого…— она протянула безразлично, глядя, как тень от вазочки на столе удлиняется и превращается в нечто бесформенное.— Ну и? Сгнил окончательно или только начал этот процесс?

— Важный такой стал, не могу! Работает следователем теперь! — Софа хихикнула. — Но, честно говоря, внешне… эволюционировал. Словно его не жизнь, а 3D-моделлер прокачал. Я, конечно, лишь чисто с эстетической точки зрения заценила. Совсем капельку!

— Вот ты дурная! — засмеялась Лиза, и смех прозвучал странно громко в тихой комнате. — На что там можно заглядываться? На протокольный взгляд и папку с делами под мышкой?

— Ты просто давно его не видела! Там теперь есть на что взглянуть, спорить бесполезно. Но я-то знаю, какой он внутри прогнивший, так что мой интерес — сугубо антропологический. Зато девки так и вьются вокруг, смешно смотреть! Будто на плакат с киногероем с надеждой заглядываются — вдруг оживёт и на свиданку пригласит.

— Да мне плевать, ты же знаешь, — махнула рукой Лиза. — Неужели в нашем прекрасном богом забытом городке больше нет новостей? Ловишь сплетни про моих бывших, как же уныло ты живёшь, подруга!

— Ага, вот поедем в отпуск, и я покажу тебе унылую жизнь! — парировала Софа. — Ты, кстати, уже купила себе новый бикини? Не смей говорить, что поедешь в тех своих вечных спортивных шортиках, похожих на бабушкино белье ! Хватит уже прятать свое шикарное тело !

— У меня достаточно купальников, не вижу смысла тратиться! — возмутилась Лиза, машинально потянувшись к шёлковому халату. — Я еду отдыхать, а не на пляжный конкурс красоты.

— А вот зря! Я наберу целый чемодан, хватит на три сезона! Ты же возьмёшь свою волшебную камеру? — с надеждой спросила Софа. — Мне нужно минимум пятьсот кадров, где я выгляжу как несправедливо забытая голливудская дива.

— Конечно, возьму. Не волнуйся, будут тебе шедевры. Снимки такие, что ты их в рамочки развесишь и будешь гостям показывать вместо семейных фото.

— Вот это мне нравится! Я вообще…

Софа резко замолчала. Так резко, что Лиза невольно прислушалась, будто тишина из трубки могла что-то сказать. Потом раздался не крик, а короткий, обрезанный вскрик, больше удивлённый, чем испуганный.

— Сонь? Ты чего там? — голос Лизы потерял всю предыдущую небрежность.

— Слушай… — голос подруги стал тихим, шершавым от напряжения. Лиза никогда не слышала её такой. -- Какая-то ерунда происходит уже несколько дней.

Лёгкая улыбка сошла с лица Лизы.

— Что случилось?

— Мне кажется, что за мной кто-то следит… — Софа прошептала это так, будто он был в комнате, стоял за её спиной и касался холодным пальцем её шеи.

— Ты просто пересмотрела своих любимых ужастиков с попкорном! — попыталась шуткой отогнать нарастающий холодок внутри. — Опять тот, где клоун в маленьком городишке?

— Нет, Лиза, я серьёзно. — В голосе не было и тени игры. — Иногда я буквально чувствую на себе чей-то взгляд. Тяжёлый, липкий. Как паутина. А возле дома, в кустах… не шорохи даже. Тишина какая-то… неестественная. И в этой тишине — шаги. Очень тихие.

Мурашки побежали по спине Лизы. Она встала и подошла к окну, задернув штору, которую только что раздвинула. Темнота за стеклом была густой, слепой.

— А ты выпускала Дану?

— Да! Но она… она не лаяла. Просто стояла, уши торчком, и смотрела в темноту. Молча. Это… это даже страшнее.

— Сонь, ну это звучит… — Лиза искала слово. — Странно. Если даже собака ничего не учуяла… Может, тебе правда мерещится? Это же наш славный, сонный городишко. Здесь самое страшное, что может случиться, — это у магазина «Рассвет» сломается единственный фонарь.

— Я не знаю! — в голосе Софы прорвалась отчаянная искренность. — Сама понимаю как глупо это звучит. Я же не сумасшедшая. Но я правда что-то чувствую. Каждой клеткой кожи.

— Фух, — Лиза выдохнула, и её собственное дыхание показалось ей подозрительно громким. — Ну, слава богу, ты не одна. Дана с тобой.

— Да… — Софа словно очнулась. — Кстати, о Дане. Нам пора на вечернюю прогулку. Пока не совсем стемнело.

— Давай. И, Сонь… поменьше этих твоих фильмов, а? — попросила Лиза, и в её просьбе внезапно прозвучала несвойственная ей мягкость, почти мольба.

— О, нет! Без своих ужастиков я жить не могу. Они… успокаивают. Потому что там всё понятно: вот монстр, вот герой. А здесь… Ладно, завтра созвонимся. Спокойной ночи!

— И тебе… заранее спокойной. Ещё неделя — и мы на море!—Лиза попыталась вложить в слова лёгкость, но они повисли в воздухе тяжёлыми каплями.

— Да! Люблю тебя!

— И я тебя. Пока.

Лиза медленно опустила телефон на стол. Комната, ещё минуту назад бывшая уютным коконом, вдруг стала слишком большой, полной неоформленных теней в углах.

Она стояла, прислушиваясь к тишине собственной квартиры. Но вместо тишины слышала эхо последних слов подруги: «шаги… очень тихие…». Странный, липкий холодок, который она списала на сквозняк, так и не покидал кожи. Он исходил не от окна. Он исходил изнутри.