Оберег для царевича

Глава 2

– Эй, стой! Куда же ты? – насмешливый голос “мертвеца” раздаётся вслед убегающему мужчине. – Иль ты только стрелять из-за кустов, храбрец, да бегать за девчонками?

Но тот не обращает на оклик внимания, с шумом продираясь через лес. Уже через мгновение его и след простыл. Лишь торопливые удаляющиеся шаги и шуршание травы ещё раздаются некоторое время затихая.

Мне бы выдохнуть, приободриться, обрадоваться, что смерти с сестрой избежали, да только не радостно. Чую, неприятности у нас только начинаются. Худощавый возница пугает меня больше, чем разбойник, хотя и не пытается угрожать.

Дождь усиливается. Собирается каплями на пожелтевших листьях и срывается вниз, окатывая нас с Милой холодными брызгами. Озноб пробирает до костей, заставляя ощутимо дрожать. А может, то не холод дрожь вызывает, а страх перед ограбленным молодцем.

Изо всех сил стараясь унять трепет, поднимаюсь на ноги и помогаю встать Миле. Платья наши, и без того мокрые, стали ещё и тяжёлыми, пропитавшись жидкой грязью. Противно и холодно, а до деревни ещё далеко. Эх…

Поправляю мокрый подол, убираю с лица растрепавшиеся волосы. Видок у меня жуткий. Бросаю взгляд на сестру. Та тоже не лучше, ещё и зарёванная вся.

– Не реви, закончилось всё, – бросаю сухо, потому что на самом деле в свои слова не верю.

Повозка подъезжает ближе, и парень останавливает лошадь. Вздыхаю, поднимаю взгляд на “мертвеца” внутренне содрогаясь. Какой же он нескладный и вместе с тем пугающий… Опуская ресницы, силясь спрятать чувства, не показать отвращения и страха.

Молодец тоже смотрит прямо на меня, да так, что моментально жаром окатывает. Он криво улыбается одной стороной рта, обнажая зубы. И от этой улыбки меня будто студёной водой окатывает. Между тонких, твёрдых губ мелькают вовсе не обычные человеческие зубы, а острые клыки чудовища, лесного духа или какой-то другой нечисти.

Замираю, не в силах отвести взгляда от жуткой кривой ухмылки. Каждый зуб молодца походит на острый треугольник и блестит неестественной белизной.

Стискиваю подол платья пальцами, чтобы унять их дрожь. Бросаю быстрый взгляд на сестру, ожидая нового потока слёз, но она будто бы ничего не замечает.

– Ох, добрый молодец! Какая радость, что ты жив остался! – радостно кричит Мила и бросается вперёд. – И за спасение наше благодарствуем! Мы уж думали – всё, конец пришёл! Чуть со страху не померли! Вот ведь напасть какая, сроду в этом лесу разбойников не водилось! И вот на тебе!

Хватаю сестру за руку, заставляя остановиться и обогнав, закрываю своей спиной. Клыки случайного попутчика не дают покоя, но убегать не решаюсь. Понимаю – догонит. Тем более с этой квашнёй Милой далеко не убежишь.

Незнакомец легко соскакивает с повозки и делает шаг в мою сторону. Сверлит взглядом, приподняв одну бровь, и от этого взгляда мороз по коже гуляет. Мне бы спрятаться, убежать, отвернуться, да только не могу отвести глаз от страшного лица, оно пугает до одури, но одновременно завораживает.

Сердце где-то в пятках барахтается, а тело то в жар, то в холод бросает, кровь гулко бьётся в висках. Понятия не имею, что сделает со мной это существо за попытку ограбления. Ясно одно – ничего хорошего можно не ждать.

Ох, недаром тот разбойник так улепётывал! Из огня да в полымя попали. Теперь неизвестно, что хуже. И ведь как притворялся, окаянный! Даже не дышал. Ой… А может, потому и не дышал, что не живой он, не человек, а упырь, какой?

Низкий голос зубастого заставляет поёжиться от мурашек, прыснувших врассыпную по коже.

– Так ты воровка, а девица?

– Нет… – выдыхаю, растерянно хлопая ресницами.

– Как же, нет? Обворовала бездыханного попутчика и глазом не моргнула, – протягивает руку и касается кончиками пальцев моей щеки.

Дёргаюсь, как от удара. Лёгкое прикосновение обжигает кожу калёным железом. Всё тело искрами обсыпает, колючими, острыми, жаркими.

Не оправдываюсь, ни к чему это. Молча вытаскиваю кошелёк и протягиваю страшному парню. Тот спокойно берёт его и, даже не подумав проверить, всё ли на месте, прячет в складках одежды.

А сам глаз не отводит, продолжал пялиться, пристально разглядывая с головы до ног. Даже сквозь леденящий душу ужас осознаю, что так смотреть молодцу на девицу неприлично. Негоже так смотреть, грешно. Хотя что ему, он же дух лесной, а может, и того хуже – демон или упырь.

– Красивая… – тянет демон, сверкая острыми зубами.

Ресницы его, очень густые и тёмные, резко контрастируют с русыми волосами. Они обрамляют серые, как дождливое небо, глаза. И глаза эти вновь ловят мой взгляд в свой плен, забирая последнюю волю, подчиняя и завораживая.

Становится трудно дышать, близость чудовища в человечьем обличьи вызывает настоящую панику. К моему счастью, незнакомец даёт мне передышку. Он отходит и надвигает на лоб капюшон плаща.

– Садитесь, поедем дальше, до деревни ещё далеко, – делает небрежный взмах рукой, указывая на повозку.

Мила живо выскакивает из-за моей спины и без колебаний лезет на устланное промокшим сеном дно телеги. А вот я не спешу принимать предложение опасного незнакомца. Он и до этого не вызывал у меня доверия, а теперь и подавно. Его зубы, ухмылка, глаза цвета хмурого неба… Раньше я ничего этого не замечала, но лишь потому, что не подходила близко и взгляда на него не поднимала.

Особенно же пугает, его способность так достоверно изображать мёртвого. Парень не дышал, лёжа там в траве, в этом я уверена. Хотя если он из мира лесных духов, то в этом нет ничего удивительного.

Вот только зачем духу золото? Наверное, он не совсем потусторонний, а только наполовину. Бывают же такие случаи. Слыхала я о полукровках, и не так уж и редко они встречаются. Чистокровный дух не упадёт без чувств от выстрела и не станет разъезжать по округе в повозке. Ему это ни к чему.

Пока я сомневаюсь, молодец успевает устроиться на своём месте. Сверкнув глазами из-под капюшона, он кивает в сторону телеги.