Оберег для невидимки

Глава 3

Ехали цыгане - не догонишь.

И пели они песни - не поймешь.

Была у них гитара - не настроишь.

И, в общем, ничего не разберешь.         

   (М. Шафутинский «Бутылка вина»)

  Молодой человек в укороченном двубортном сюртуке коричневого цвета чинно восседал на диванчике и с аппетитом трескал шоколадные трюфели, запивая драконье лакомство неизменным в доме Аррии салепом. Представляю, какой приторно-сладкий букет он ощущал у себя во рту!

Перри, расположившийся напротив него на столике, заставленном чайным сервизом, ревностным взглядом провожал в последний путь каждую конфетку. Выбрав момент, лапкой подтянул стеклянное блюдо к себе. Парень, оторвавшись от чашки и заметив потуги пернатого, вернул то назад. Жако что-то недовольно прожурчал, вновь зацепил коготочками край посудины и, глядя в глаза гостю, повторил маневр. Однако ж визитер не собирался уступать Бейлу Оресту, показал попугаю кулак и вернул угощение на прежнее место. За прилавком тихо прыснула от смеха Верина, наблюдая со стороны за перетягиванием емкости с деликатесом от Персиваля. На звук её голоса юноша вскинул голову и замер, увидев в проеме с откинутой в сторону портьерой двух дам, с тем же весельем подглядывающих за комичной сценой. Спохватился и резво подскочил с места, задев коленом столешницу. Звякнул сервиз. Переполошился птиц. Охнула рыжая.

– Госпожа, – юноша склонил голову в приветственном поклоне, – позвольте представиться, Страбор Грун, студент выпускного курса Академии магии и стихий.

– Очень приятно, – вышла в зал и в нерешительности оглянулась на Тельму: «Что дальше?»

– Он нас обожр-рал! – заорал Перри и, распустив крылья, рванул в мою сторону. Короткий полет закончился на предусмотрительно протянутой руке.

– Госпожа Анна, этот молодой человек – наш спаситель, – взволнованно затараторила девчонка, выскочив из-за прилавка, пока ведьма разгадывала мой немой призыв о помощи. – Он первый пришел на выручку, когда вас эти кони чуть было не втоптали в дорогу. Я так испугалась! И совершенно не знала, что делать! Я думала – вы погибли! Страбор… ой, простите, господин Грун, как истинный рыцарь, всю дорогу до лавки нёс вас на руках! Мы так волновались – вы были без сознания очень долго! – Глазки у рыжей заморгали, наполнились влагой. Голос становился все тише, и уже почти шепотом она продолжила: – Вас хотел осмотреть подоспевший следом лекарь, настаивал, но я не позволила. Я правильно сделала?

И такая надежда в глазах! Пришлось прижать её к себе в коротком успокаивающем объятии.

– Спасибо вам обоим.

– Смею заметить, – взял слово молодой маг, – лисса Верина была настолько убедительна в своей истерике, что господин Тауф предпочел не спорить, а тут же взялся приводить её психическое состояние в порядок. – Усмехнулся, с теплой улыбкой глядя на девушку. – Я, признаться, в первый момент не знал, что с вами обоими делать: одна лежит без сознания, другая – близка к нему же. Рад, что с вами все в порядке. Хотя… вы скрываете лицо, но я не заметил тогда каких-либо сильных повреждений.

Ох ты ж! Шляпка с вуалью, видимо, слетела с головы во время моего смертельного аттракциона.

– У моей подопечной невосприимчивость к свету, уважаемый Грун, – знахарка поспешила внести разъяснение по поводу необычной детали моего убранства и подарила укоризненный взгляд воздыхателю сероглазой: разве такие вещи говорят дамам!

– А мальчик? Мальчик-то как? – Пришел момент вспомнить о ребенке, ради которого совершался этот безумный поступок отчаянной попаданки.

– С малышом все в порядке, – отмахнулся молодой человек и проследил за жако, который решил перебраться мне на плечо, – его забрала мать. В той суете буквально на секунду отпустила руку… Боюсь, вам не избежать визита благодарной женщины, а то и всех родственников.

– Ну и славненько, ну и хорошо! – В своей излюбленной манере ведьма тихо хлопнула в ладоши и засуетилась, устраиваясь в кресле за столиком.

– Что ж, уважаемый Страбор, больше нет причин для беспокойства, мешающих вам творить волшебство с краской? – доброжелательно спросила я, занимая место на подлокотнике рядом с тетушкой.

Верина нахмурилась, покусывая губу, будто в чем-то сомневалась.

Гость перехватил её взгляд и, набрав побольше воздуха, отпустил себя в признании:

– Я нарушил данное этой милой девушке слово не рассказывать о случившемся никому. Но на собрании в ратуше… неумышленно признался в наличии единственной жертвы. Как демон за язык дернул! Простите, если таким образом наслал на вас неприятности. Я не прощу себя, если по моей вине вы окажетесь в центре светских сплетен.

– Э… – Мое лицо под вуалью изображало крайнюю степень удивления.

Медленно повернула голову в сторону рыжей. Девчонка закашлялась, подавившись шоколадным трюфелем.

– Прознали бы газетчики, а эти умеют выуживать информацию, – пояснила та, невинно пожав плечами. – Уже на следующий день только глухой, слепой и безграмотный одновременно не знал бы о госпоже Анне Ньер, угодившей под лошадь.

– Ах… ну да, конечно. – С такими доводами я была полностью согласна, вспоминая Остапа Бендера.

И хотя таинственный маг с тростью имел, я надеюсь, обо мне весьма нечеткие сведения, предусмотрительность в вопросе раскрытия моего инкогнито не помешает. Тем более что имя Анна, как не раз уже слышала, едва ли не единственное на всю страну.  Поменять от беды подальше? Оставить только Лаэту? И окончательно порвать с прошлым. Возможно, это и выход, но что-то во мне упорно сопротивлялось такому «сжиганию мостов». Как будто предаю не только своё имя, но и родину. Мой родной мир. Прошлую жизнь. Воспоминания.