Оберег для невидимки

Глава 7

– Лучше бы ты пришёл трезвый и с деньгами,

чем пьяный и с цветами.

                                                      (х/ф «Мамы»)

Беглеца ловили, а тот порхал, удирая от людей, вокруг ландо. И мое плохое настроение  испарилось без следа, пока я наблюдала, как аристократ с помощью кучеров пытается загнать в «угол» летуна. Бейл Орест, не будучи дураком, разгадал план двуногих, совершил обманный маневр и вспорхнул на ветку ближайшего дерева.

К попыткам образумить попугая подключилась Тельма, ласково уговаривая его спуститься, в то время как я соблазняла яблоком. Леонард же угрожал оставить его без перьев или подарить первому встречному, коли таковой везунчик найдется. Он славно врал! Со словами «позволь на минуточку» отобрал у меня фрукт, сжевал его, задумчиво поглядывая на беглеца, а потом, не особо прицеливаясь, запулил в того огрызком. Снаряд пролетел мимо, но не остался незамеченным: упрямый птиц, нисколько не впечатленный страшными карами, обрушил на голову милорда «высокохудожественный» жаргон такелажников и моряков всех стран и народов. За полчаса мне стало известно, что в глотку можно засунуть не только какие-то там кнехты, но и бушприт*! Бедный виконт, со слов пересмешника, должен был пять раз навернуться со сходней и шесть раз умереть, придавленным корзинами с кивиаком*! Ну и после этого непременно взять в жёны кр-ривую кар-ракатицу Бер-рту!

Люди выдохлись быстрее серого поганца. Коротко посовещавшись, решили оставить его в покое и продолжить путь. А уж что решит Пери – возвращаться к Аррии или ехать с нами, заняв почетное место на крыше ландо – это будет его выбор.

Кучер сложил одну половину откидного верха нашего экипажа, и дышать стало намного легче. Дождь так и не пролился, но небо продолжало хмуриться. А перед самой Ливикой вновь сделали остановку – причиной тому было пробуждение графа. Моран открыл глаза и замутненным взором окинул пространство. Рывком сел и, тряхнув головой, застонал, схватившись за затылок. Баронесса тут же дернула за шнурок с колокольчиком, подавая сигнал остановиться. Подъехал Карре на своем жеребце, спешился. Я, дабы не смущать сиятельного в пикантный момент осознания столь неприглядного поступка, как приход в себя отнюдь не в коечке, вышла из коляски прогуляться до небольшой речки, протекающей в некотором отдалении от тракта. Думаю, любому уважающему себя мужчине было бы неловко очнуться ото сна с похмелья в обществе малознакомых женщин, одна из которых молодая девушка. А уж титулованной особе… В общем, рассудила я, это будет правильно. Рихард тоже в какой-то степени пострадавшая сторона: слишком уж я импульсивно подошла к вопросу раскрытия своей тайны в тот момент. Но и от высокородного никак не могла ожидать такой реакции. Не так уж это и отвратительно выглядит. Жутковато, да. Смотрю на себя в зеркало – Майкл Майерс*, только симпатичней в сто раз! Или это я уже привыкла и ничего кошмарного не вижу? Ни Тельма, ни Верина с Арией – никто не морщился и не шарахался в ужасе.

Близко за спиной всхрапнула лошадь. Обернулась. Его милость вел к воде под уздцы двух жеребцов. Красивых, холеных, высоких и тонконогих. Дорогущих, наверное, потому как порода была во всем их облике. От копыт до кончиков ушей. От взмаха хвоста до кивка головой.

Дождавшись, когда лошади напьются, привязал поводья к ветке тонкого деревца и подошел ко мне.

– Красивые животные, – сказала мужчине, любуясь конями. – И клички у них, наверное, должны соответствовать нраву. Содержать в себе родословную до седьмого колена.

– Мой тот,  со звездочкой во лбу – Декар. Он у меня уже пять лет. Умница. Настоящий товарищ. У Рихарда – Ахалаш. Брату привезли его из Эмера. Настоящий ардонский скакун. Своенравный и гордый. Признает только кузена.  И меня… по настроению.

– Он великолепен! – не покривила я душой, любуясь вороной мастью Ахалаша.

– Аннушка, – моей руки коснулась теплая ладонь Леонарда, отвлекая от любования жеребцами, – прости, что так вышло. Не успел вас предупредить о таком… попутчике. Ночь была сумасшедшая: я волновался – нигде не мог найти брата. А утром принесли записку, что он за вами уже послал экипаж и назначил мне встречу за городом.

Глаза его милости смотрели покаянно. Уставшие, чуть покрасневшие.

– Я переживала, – ответила кротко.

– Неужели подумала, что мог оставить тебя?

– И такое в голову приходило, – вздохнула облегченно, будто сбрасывая с души груз нелепых подозрений. – Зачем мы едем в Ливику?

– Обычная инспекция. Землевладелец иногда должен являть свой лик вассалам.

– Знаешь, – пошла медленно по берегу, взяв виконта под руку и потянув его за собой, – у нас с Тельмой во время короткого визита в этот город была очень неприятная встреча с градоначальником, господином Бушаром. Он при встрече накинулся на тетушку с какими-то невнятными обвинениями. Нахамил, прилюдно оскорбил. В общем, вел себя мало того что неподобающе главе, но просто вызывающе! – самозабвенно ябедничала я на толстого борова. – Неприятный, несдержанный, бестактный тип. Неужели не было ни одной жалобы на самодурство и неадекватность чиновника?

– Не знаю, это вотчина Рихарда, – пожал плечами Карре, – но то, что ты рассказала, требует внимания. Я поговорю с братом. Неплохо было бы узнать у баронессы подробности этого инцидента: не на пустом же месте возник конфликт?