Обесчещенный

Глава 1

Я смотрела на королеву, потрясенная ее словами до глубины души. Только что ее величество поделилась со мной своими планами. То, что она собиралась сотворить с собственным мужем…

Мелкая, противная дрожь зародилась в кончиках моих пальцев.

Неужели она это сделает? Неужели обвинит красавца Элариона — самого достойного из мужчин — в столь тяжком преступлении?

— Но он этого не делал! — воскликнула я, позабыв о приличиях, и тут же зажала ладонью рот. Нельзя вызывать недовольство госпожи. Еще чего доброго, заставит разделить наказание с тем, кого пожалело мое мягкое сердце.

Несколько секунд я стояла, едва дыша, пока не убедилась, что мой порыв не разозлил эту жестокую женщину.

Королева Валеста снисходительно усмехнулась, и мои плечи слегка расслабились.

— Конечно, не делал. Эларион предан мне, как пес. С самого первого дня замужества. Может, он и не пылает ко мне великой любовью — все-таки наш брак договорной. Но служил мне верой и правдой все эти годы.

Ее губы брезгливо кривились, когда она говорила о муже, словно он бы жалок и безобразен. Но на самом деле…

Перед глазами возник образ благородного эльфийского воина. Сколько раз я наблюдала из окна своей спальни за его тренировками. Как стремительно мелькал в его руках острый меч, превращаясь в серебристую тень. Как каждая выпущенная из лука стрела неизменно достигала центра мишени.

Перед тем, как взяться за оружие, Эл всегда собирал свои длинные пепельные волосы в небрежный пучок и снимал рубаху, обнажая тугие мышцы.

Как можно брезговать мужчиной с таким роскошным телом? Насколько мне было известно, последние десять лет королева Валеста не допускала Элариона до супружеского ложа.

А теперь она обвиняет его в измене.

Но он не мог ей изменить. Не мог, как бы долго она ни отказывала ему в близости. Для него честь — не пустой звук. Я знаю. Вижу. Он из тех мужчин, кто ни за что не уронит собственного имени и никогда не нарушит клятву, данную перед богами. Да и сама Валеста только что признала, что он был ей верен.

— Если муж не изменял вам, то почему…

Я осеклась.

«…почему вы хотите оклеветать его, опозорить перед всем королевством? Это пятно не смыть. А наказание… ему ведь грозит страшная кара. За предательство, которого он не совершал».

Всего этого я, конечно, не произнесла вслух — лишь мысленно сокрушалась о такой вопиющей несправедливости.

Ее величество раздраженно дернула плечом.

— Надоел он мне. До тошноты. Видеть его больше не могу. Хочу другого взять своим мужем. Сальварина из Дома Золотой Пряжи.

И она улыбнулась, словно предвкушая жаркие ночи в объятиях любовника.

У меня пропал дар речи. Я застыла, не в силах поверить в столь немыслимую жестокость.

Чтобы не запятнать себя разводом, королева решила сгноить ставшего ненужным супруга — и так освободить место для нового.

Но какая бы буря ни поднялась внутри, мне оставалось лишь молчать, опустив глаза.

— Поспешим, — сказала королева. — Скоро начнется суд над этим никчемным существом.

Я шла за ней, словно во сне, дрожа всем телом. Тяжелые двойные двери Зала Правосудия распахнулись перед нами с пронзительным скрипом. Внутри, в дрожащем свете факелов, теснилась толпа — людей было так много, что под каменным сводом стоял густой, давящий гул. Но с появлением ее величества все мгновенно притихли.

Горделиво ступая, наша госпожа Валеста прошла по живому коридору, поднялась по ступенькам на возвышение и опустилась на трон. Я заняла свое обычное место — у ее правого плеча. При мысли о том, что сейчас случится, у меня подгибались ноги. Жаль, что нельзя было опереться о спинку королевского кресла.

Вскоре дубовые двери снова распахнулись. Стражники ввели в зал Элариона. По толпе прокатилась волна нестройного шепота. Придворные шарахались от лорда-консорта, как от прокаженного, но глазели с жадным любопытством.

Супруг королевы шел, гордо вскинув голову. Цепи на его руках, скованных спереди, мрачно позвякивали. Длинные белые волосы свободно падали на плечи, рубаха на груди была перекошена и застегнута не на те пуговицы, отчего один подол поднимался выше другого. Из-под черных домашних штанов выглядывали босые ноги. Босиком по холодным камням…

Я вспомнила, что сегодня днем Эларион вернулся из похода, где сражался с огненными гарпиями, защищая королевство и покой его подданых. И, уставший, отправился отдыхать. Похоже, его подняли прямо с постели и притащили на суд, даже не позволив привести себя в порядок.

Ему хотя бы удосужились объяснить, в чем его обвиняют?

Вероятно, нет.

Он встал перед женой, расправив плечи, и, сохраняя собственное достоинство, громко спросил:

— В чем дело, ваше величество? Почему я здесь и в таком виде?

Он показал ей свои скованные руки.

Я сжалась.

Сейчас, перед всеми этими людьми, его опозорят, обвинят в тяжком преступлении, в порочной, постыдной связи с другой женщиной. Страшно представить, каким ударом это будет для Элариона, ведь он так дорожит своей честью. Не хочу видеть его реакцию.