Обещай, что останешься

Глава 1

Маша

— Гордей! — мое сердце почти перестает биться, когда я выхожу из магазинчика на заправке и нигде не вижу своего семилетнего сына. Тело мгновенно холодеет. Я зашла на минутку, чтобы заплатить за бензин. Почти все время смотрела в окно на него. — Гордей! — кровь стынет в жилах, когда я не вижу его около нашей машины.

То, что я чувствую сейчас, не передать словами.

— Мамочка! Я здесь! — по заправке раздается звонкий голос моего сына.

Я оборачиваюсь, и мой взгляд упирается в стену из широкоплечих крупных мужчин.

В любой другой ситуации я бы держалась от них подальше, но там должен быть мой Гордей. Живот скручивает от страха, когда я делаю к ним шаг.

Один из них отступает чуть в сторону, и я вижу Гордея, разглядывающего блестящий крутой внедорожник.

— Я же сказала, ждать меня у магазина! — от нервов мой голос звучит резко. Обычно мне не приходится отчитывать сына. Он очень хорошо себя ведет. Всегда слушается. Но вот такие машины — его страсть. Он подошел разглядеть получше.

И стоит прямо перед раскрытой дверью чужой тачки! Он почти залез в салон!

— Правда, красивая? Когда я вырасту, у меня будет такая же, — его лицо озаряется широкой улыбкой.

Мне грустно, что мне придется оборвать его хорошее настроение и стереть улыбку с его лица, но он не представляет, в какую опасность себя поставил.

— Дай маме руку! — нетерпеливо дергаю кистью. — Пойдем. Садись в машину.

— Слушайся свою маму, малыш, — рядом со мной раздается глубокий, бархатистый голос, он гораздо приятнее, чем я могла представить.

Мельком бросаю взгляд на говорящего.

Он и его друзья — мощные, статные. Вокруг них воздух будто тяжелее, гуще. Они притягивают всеобщее внимание не только поэтому.

Эти незнакомцы — те самые городские бандиты, которые переехали и обосновались рядом с «Тихими Ивами» несколько месяцев назад.

Все девушки на деревне и в поселке мечтают о них, парни завидуют, а бабульки разносят ужасные сплетни. Но все до единого жители опасаются их.

До этого вечера я ни разу не сталкивалась с ними. Но в поселке это единственная заправка, так что немудрено, что рано или поздно я бы увидела их.

Предпочтительно мельком и издалека. А не так, как сейчас. Когда мой маленький мальчик окружен тремя здоровыми мужиками в дубленках.

Волевые подбородки, заросшие щетиной, суровые взгляды.

Если быть до конца честной, у того, кто говорил, глаза на удивление добрые. И пронзительно-голубые. Что резко контрастирует с темными волосами, черными, густыми бровями и смуглой кожей.

Он осматривает меня, и на его мужественном лице расцветает интерес.

Я смущенно перевожу взгляд на Гордея.

Хватаю его за руку и тяну к нашей более чем скромной машинке. Усаживаю его и сама забираюсь внутрь. Потом чертыхаюсь про себя. За бензин я заплатила, а заправиться так и не смогла.

По вискам бьет мысль — поскорее убраться отсюда, но я заправляюсь на последние деньги. Нам едва хватит на еду до следующей зарплаты. Так что я не могу позволить себе такую роскошь — выкинуть эти деньги из-за страха перед городскими головорезами.

С гордо поднятой головой выхожу из машины и открываю крышку бензобака.

— Пойдем, Марс, — кричит один из друзей мужчины, который пожирал меня глазами.

— Тебе помочь? — Марс подходит к колонке, игнорируя друга, и не сводя с меня глаз.

— Спасибо, я сама, — поспешно хватаюсь за пистолет.

Секунды текут так медленно, пока бензин заливается.

Я тяжело дышу от страха.

Он делает маленький шаг ко мне, но к его чести не подходит слишком близко. Будто считывая мое состояние, начинает мягко улыбаться.

— Мы не плохие парни. Не надо так волноваться!

— Значит, это нормально трем здоровым мужикам окружить маленького мальчика? — во мне просыпается мама-медведица, яростно защищающая свое дитя.

— Я отошел заправиться, обернулся, а он стоит там. Мне что, надо было оттолкнуть его от машины? Ты подошла секунд через пятнадцать. Клянусь, ничего плохого не случилось.

Нервно сглатываю. Я сама виновата, что оставила сына на улице. И незнакомец мог бы в отместку обратить на это внимание. Но он ничего такого не говорит. Только смотрит теплым взглядом, окруженным густыми ресницами. Обезоруживающе.

Да. Я виновата. Поселок, конечно, крупнее, чем наша деревня «Тихие Ивы», но не намного. Здесь почти все друг друга знают. Да и я отвлеклась всего на несколько секунд. Но больше никогда так не сделаю. Не оставлю его ни на минуту! Я просто не хотела, чтобы Гордей засматривался на Новогодние игрушки, которые выставили на кассе. Денег купить их ему у меня все равно нет.

— Извините, что он побеспокоил вас, — прикусываю нижнюю губу.

— Я не говорил, что он меня беспокоил, — его взгляд опускается на мой рот. Сейчас он подумает, что я специально флиртую с ним.

Быстро отворачиваюсь. Сердце теперь гонит кровь, как сумасшедшее, и мне становится жарко. Поправляю свою шапку с дурацким помпоном.

А снежок начинает порхать белыми хлопьями и ложится на мои ресницы. Нам бы добраться до дома, пока все не накрыло идеальным белым покрывалом.

Слава богу, бензоколонка отключается. Я вынимаю шланг и бросаю последний взгляд на мужчину.

— Спасибо, что не накричали на него. С наступающим!

Быстро сажусь в машину и трогаюсь с места.

Внутри все трепещет. От нервного возбуждения. И еще от какой-то непонятной эйфории кружится голова.

Марс…

Как там баба Шура говорила?

Самая настоящая банда и управляет ими Марсель?

Это был он?

Это не просто бандит.

Он главарь банды.

И я до сих пор ощущаю на коже его взгляд.