Обещай любить меня вечно

Глава 8

Иногда, люди и сами не могут объяснить мотивов тех или иных своих действий. Как Ислам не мог понять себя сегодня. Решив потратить свой выходной на круглосуточное наблюдение, мужчина уже с утра встал на посту недалеко от подъезда, где жила Зарият. Достаточно близко, чтобы видеть входящих и выходящих жильцов и гостей дома. И достаточно далеко, чтобы, когда выйдет Зарият, девушка не заметила его машину.
Первый час его дежурства прошел впустую, но потом ожидание увенчалось успехом. Она вышла из подъезда, держа под руку сына, села в подъехавшее такси и поехала на работу. Ислам последовал за такси, держась на безопасном расстоянии. Доехав до больницы, расплатившись с водителем, Зарият вышла из машины. Все также не отпуская руку мальчика, который шагал вприпрыжку рядом с мамой, они вошли в здание. Он остался ждать в машине. Снаружи существовал риск того, что она его заметит. Заплатив за место на стоянке, он откинулся на спинку сидения и закрыл лицо ладонями.
- Ты псих, Ислам, - сам себя обозвал парень.
Допив остывший кофе в пластиковом стаканчике, которое ему нисколько не помогло, Ислам не заметил, как уснул. Когда он проснулся, мужчина понял, что проспал более двух часов. Выйдя из машины он потоптался на месте, стараясь таким образом немного размять ноги. Желая быть уверенным, что не упустил цель из виду, на свой страх и риск он пошел в сторону больницы. Поднявшись на нужный этаж, Ислам ступил на территорию хирургии. Не доходя до главного поста, встав у колонны, рядом с высокой искусственной пальмой, он осматривался. Персонал сновал туда-сюда, не замечая, что за ними кто-то наблюдает. Ислам искал глазами девушку или ее сына, но взгляд его задержался на кое-чем более интересном. В самом конце коридора, возле окна с видом на крышу, словно зажатая в угол стояла Зарият. А рядом с ней силуэт женщины, очень похожей на Малику. Он узнал ее со спины, узнал пальто Малики. Когда девушка что-то говорила, нервно взмахнув руками в воздухе, на мгновение визитер Зарият попала в объектив внимания боком. При виде большого живота последние крупинки сомнений развеялись, там стоит Малика. И разговор у них судя по выражению лица Зарият не очень приятный.
- Что там происходит? – невольно задался он вопросом.
- Кхм, кхм, - послышалось очень близко.
Ислам в испуге обернулся, но не сразу понял, что смотреть нужно не по сторонам, а вниз. Только когда голос послышался вновь, он увидел человека, который поймал его на месте преступления.
- Вы тут прячетесь? – шепотом спросил Али, серьезно глядя на него.
Ислама застали врасплох. Как мальчик смог подобраться к нему так близко, незаметно? Ругая себя мысленно, что теряет хватку, он приложил палец к губам, давая Али сигнал быть тише.
- Да, - ответил он, притягивая мальчика к себе, пряча за той же пальмой, что он стоял.
- От доктора? Вы боитесь уколов? – заговорщески и блестя маленькими бесенятами в глазах спросил Али.
- Безумно боюсь, - подыграв ему, шепотом ответил Ислам. – Ты ведь не выдашь меня?
- Нет, - мальчик предложил свою руку, для большей серьезности даваемого слова, - обещаю, это будет наш маленький секрет.
Ислам пожал руку мальчика, отмечая для себя сходства ребенка с матерью. У него были такие же янтарно-карие глаза, с черной оболочкой. Озорные ямочки на щеках, когда он улыбается. Неприятное чувство сдавило его грудную клетку. Прежде чем он отогнал новые эмоции, его мозг успел распознать сигнал. Это зависть. Зависть к тому неизвестному человеку, которому выпало счастье – быть отцом ребенка Зарият. К тому, кто имел возможность наблюдать, как росло это чудо внутри ее живота. Он встречал ее из роддома, помогал подготовить детскую комнату, наблюдал за первыми шагами ее сына…
Ислам тяжело выдохнул, отгоняя нежеланный комок в горле.
- Мама, конечно, не разрешает так делать, но давайте дружить? Меня Али зовут.
Мальчик снова вытянул руку вперед. Ислам удивился искренности этого жеста. Имея столь лживую и коварную мать, ребенок еще не успел испортиться, живя рядом с ней.
- Называй меня другом, и давай перейдем на «ты»? – предложил он, пожимая руку Али.
- Хорошо, - согласился тот, - у меня здесь совсем нет друзей, но мама говорит, что со временем это изменится.
- А в садик ты не ходишь?
- Нет, но это тоже скоро будет.
Заметив боковым зрением, что Мали, закончив разговор направляется к выходу, Ислам решил тоже ретироваться.
- Слушай, Али, мне пора бежать, но мы еще обязательно встретимся, ладно?
- Ты ведь не знаешь где меня искать, - смеялся Али, - постой тут, я спрошу у мамы адрес. Она вон там стоит, - Али указал на Зарият, стоявшей в конце коридора.
- Не надо, я сам тебя найду, - заверив мальчика в этом, Ислам выпрямился и быстрым шагом покинул отделение хирургии.
Накинув на голову капюшон, Ислам вышел на улицу. Вынув из кармана пачку сигарет и зажигалку, он закурил. Ждать Малику пришлось дольше, чем обычного человека. С беременность она стала медлительной, не в плохом смысле. Просто она все делала осторожно: ходила, готовила, разговаривала, не поднимала тяжестей, старалась не загружаться эмоционально. Он как раз потушил окурок, когда она, наконец, появилась на входе в больницу. Ничего не подозревая, девушка сильнее запахнула пальто, сложила руки замком, защищаясь от холода и пошла прочь. Ислам последовал за ней, но пройдя метров двадцать, догнал и взял за локоть.
- Мали?
- Господи, Ислам, ты напугал меня!
Малика схватилась одной рукой за сердце, другой за живот.
- Ты моих родов раньше срока хочешь? – напала она на него. – Что ты тут делаешь?
- О чем ты с ней говорила? – не отвечая на ее вопросы, задавал он свои.
- Отлично, ты следил за нами? Тогда и разговор должен был подслушать, Холмс хренов!
- Я стоял далеко, - оправдывался Ислам. – Пожалуйста, Мали, объясни мне, что происходит.
- Пока ничего, - загадочно ответила она, - но скоро произойдет. Немного терпения, и ты все узнаешь.
- Что это значит? – не понимал он.
- А это значит, что двое взрослых человека ведут себя, как тупые ослы…
- Ослы упрямые, а не тупые, - улыбнулся Ислам, поправляя ее.
- А вы новый вид, друг мой. И пока на одного из вас не надавить, в вашей жизни ничего не поменяется.
- Что ты нарыла? – прямо спросил он.
- То, чего ты в упор не видишь, - ответила она.
***