Обещай мне себя

23

Он пытается улыбнуться, но в его глазах читается не только боль, но и безысходность. Я вижу, как он сжимает зубы от страха и ярости.

— Я пыталась вызвать полицию, — меня трясет от ужаса.

— Не надо! — рявкает он так, что я на мгновение замираю. В его голосе звучит не просто гнев — это крик души, полный отчаяния.

Меня охватывает паника. Мысли, что произошло что-то ужасное, терзают мою голову. Я боюсь за него и не понимаю, как помочь.

Он сворачивает к пункту скорой помощи, я выскакиваю из машины и кричу стоящим в дверях санитарам:

— Помогите! У человека сломана нога!

Они нехотя бросают недокуренные сигареты и направляются к нам. После коротких переговоров с Гошей, один из них отходит, а затем возвращается с инвалидной коляской.

Я подхватываю Гошу под руку. Помогаю выйти из машины. Он пытается сделать шаг, опираясь на меня. Но моих сил слишком мало.

— Девушка, отойдите! — басит один из санитаров и подставляет Гоше плечо.

Его пострадавшая нога выглядит совсем плохо. Мне даже смотреть на это невыносимо. Кровь... Она запачкала его футболку.

Его везут внутрь больницы и оставляют в приемной. Мое сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот выскочит из груди.

— У него сломана нога! — бросаюсь навстречу врачу.

Врач быстро забирает Гошу для осмотра. Я остаюсь одна в коридоре и чувствую себя беспомощной. В голове только одна мысль: хоть бы все закончилось хорошо.

Гоша проходит рентген. Мне кажется, время остановилось. Я жду его возвращения с замиранием сердца.

Вскоре выходит врач. Он сообщает тяжелую новость:

— Раздроблен голеностопный сустав. Нужна операция и гипс как минимум на полгода. О футболе придется забыть.

У меня перехватывает дыхание. Я смотрю на Гошу: он словно потухшая свеча. Его мечты о футболе разбиваются вдребезги.

— Ты как? — спрашиваю шепотом.

— Жить буду, — отвечает он без эмоций.

В его глазах нет надежды. Они полны боли и разочарования.

— Мы справимся, — утешаю, с трудом сдерживая слезы. — Я рядом.

Гоша отворачивается, Его взгляд устремлен в пустоту. Он словно потерял себя.

Операция длится несколько часов. Сустав складывают буквально из осколков, но наконец все заканчивается. Спустя пару дней Гошины родители забирают нас из больницы. Они тоже в шоке от произошедшего. Отец говорит, что ему никогда не нравилось, что сын решил стать футболистом. У спортсменов очень сложные судьбы: одна травма — и ты уже не спортсмен, а тренер в захудалом фитнес-клубе.

— Подлечишься и пойдешь на стажировку к нам на фирму. Я с начальством переговорю, мне не откажут.

Гоша не реагирует на его слова. Даже не ясно, слышит он отца или нет.

До самого вечера он сидит в инвалидной коляске, с ногой на вытяжке, и бесцельно смотрит в окно. Кажется, будто все его чувства отключены.

Теперь мое утро начинается с приготовления завтрака и обеда для нас обоих. Затем я ухожу на пары, а после них — на работу.

В институте меня спрашивают о Железнове: почему он не появляется на тренировках? Это те самые болельщицы с матчей.

Я молчу. Но слухи, что он сломал ногу и больше не сможет играть, расползается по институту.

Сначала это вызывает волну сочувствия. Но интерес к Гоше быстро падает. Мне уже не завидуют. Обо мне ехидничают за спиной. А в глаза жалеют и говорят: «Ты себе другого найдешь».

У меня нет слов для ответа: будто я с Железновым только потому, что он успешный футболист.

Лицемерие окружающих удивляет меня — это просто кошмар! Я не собираюсь бросать Гошу! Ни за что!

Его родители помогают нам по дому. Своим я пишу, что у Гоши сломана нога, и мы не сможем приехать на день рождения папы. А одна я не поеду. Не хочу его оставлять.

— Поезжай, — говорит Железнов. — Все же круглая дата. У твоего отца юбилей.

— Нет! Как я тебя брошу? — присаживаюсь рядом и обнимаю его. — Как я без тебя?

— Справлюсь, — кратко отвечает он.

Ему очень тяжело: вся жизнь перевернулась с ног на голову — это просто кошмар!

Он все время проводит дома, никуда не выходит. Я загружена учебой и работой, кручусь как белка в колесе. А он будто утратил интерес к жизни. Весь день сидит и смотрит в окно.

Обычно я с ним не спорю. Не хочу нарушать хрупкое равновесие. Но сегодня не тот случай.

— Я без тебя никуда не поеду, — говорю четко. — Но если ты не против, то я приглашу родителей сюда. Мама давно хотела узнать, как мы живем.

— Я не против, — он равнодушно пожимает плечами.

— Спасибо тебе!

На глаза наворачиваются слезы.

Поднимаюсь за телефоном, чтобы отправить родителям приглашение.

— Если захочешь уйти — я не буду держать, — внезапно раздается мне в спину.

Я замираю от страха:

— Ты о чем?

— Танюш… Я только через полгода смогу встать с коляски… Но не знаю, когда смогу нормально ходить… — говорит он жестко.

Словно ножом по сердцу: каждое слово проникает глубоко внутрь меня.

— Я понимаю: твоя жизнь перевернулась… Но я буду рядом!

Гоша смотрит на меня так холодно и безразлично:

— Я не хочу, чтобы ты тратила на меня свое время. Не нужно ничего обещать.

Слова звучат как приговор. Внутри меня все обрывается. Страх потерять его становится невыносимым.

Каждый мой день это борьба с тенью утраты: утратой надежды на будущее вместе с ним.

Я вижу его страдания — они разрывают мою душу на части. Он больше не тот человек, которого я знала: мечты покалечены вместе с его ногой.

Каждый вечер мы сидели молча в этой комнате — два человека в одном пространстве, и каждый из нас жил в своем собственном аду. Но я держалась. А сейчас чувствую себя беспомощной.

Как можно помочь тому, кто уже сам потерял веру? Мир вокруг нас медленно рушится: каждый миг напоминает о катастрофе. Тем более, тех мужчин не нашли. Кажется, даже никто не искал.

И вот наступил этот день... день когда мне нужно принять решение: остаться или уйти?