Обещание Эстер

глава 4

4

«Это просто немыслимо! Немыслимо!» - вертелось в мозгу Эстер, когда она брела через пробуждающийся город к себе домой. «Может, я до сих пор пьяна и не соображаю ничего?»

Но память настойчиво билась в голове, уверяя, что прошедшая ночь в обществе двух спятивших старух, действительно была реальной, и белый день, идущий ей на смену, не изменит ни одного слова в истории несчастной любви великой певицы Мирей.

— Вот же бред! – тихонько простонала Эстер, на минуту останавливаясь отдышаться.

Прохожие, еще редкие, спешили на работу. В окнах домов загорался свет, теплый, живой, настоящий. Где же ее дом теперь, если Бернара там нет и, наверное, уже не будет? Не повторят ли они с любимым историю Мирей, погнавшись за призрачными почестями, глупыми деньгами и славой?!

Она так резко остановилась, что молодой парнишка, бегущий за ней в наушниках и спортивных шортах, чудом не налетел на нее со всего маху.

- Блин, ты пьяная, что ли?! – проорал он и круто свернул с дорожки в аллею. Поправив наушники, он выровнялся и, красиво двигая локтями в такт своему размеренному бегу удалился в туман, стелящийся над песчаным покрытием.

- Не совсем. – остолбенело прошептала Эстер. Мысль, поразившая ее, как гром сковала движения, и ноги не желали слушаться. Продолжая стоять, как вкопанная посреди дороги, Эстер прикрыла рот рукой и обернулась. Беспокойство, охватившее ее, было столь сильным, что она едва не бросилась обратно к Адени за советом. Рыдания сдавили горло.

- А если Бернар договорится с колдуном, то меня заберут так же, как и Николя?! А куда?! Где сейчас вообще этот пожилой уже мужчина? Где он провел жизнь?! А может, он просто уже мертв, а Мирей ждала его напрасно все эти годы? И я умру? Умру просто для того, чтобы Бернар бойко торговал духами?! Господи!

Она побежала домой. Слезы катились по щеками блестящими ручейками, и прохожие расступались перед ней, поглядывая, кто равнодушно, кто с сочувствием, кто просто учтиво. Слезы катились и катились. Расплата неизбежна, разве не говорили ей об этом и родители, и в школе, и по телевизору в мистических сериалах. Мысль о расплате прочно укоренилась в головах простых людей, только вот никто не задумывается о ней, пока не произойдет нечто подобное, все гонят ее прочь, надеясь, что уж их – то, таких избранных, минует чаша сея.

Но ей-то это за что? Не она же ищет Розенталь, не она вынашивает коварный план обмена любви на деньги. Ох, Бернар – глупец и сволочь! И что ей теперь делать?

- Хороша! – главный виновник ночных треволнений лениво раскинулся на диване с бутылкой пива и пакетиком чипсов. В комнате стояла духота и нестерпимо несло рыбой. Бернар жевал чипсы и внимательно разглядывал вошедшую Эстер остекленевшими от бессонной ночи глазами. – Ну и где тебя носило?! Опухшая, пьяная и ошалелая, как голодная кошка! С кем ты провела ночку, а, красотка?

- А попозже мы поговорить не можем? – тихо произнесла Эстер, снимая кофту усталым жестом, плавно поведя плечами. – Я и в самом деле сейчас не в состоянии…

- Да уж вижу! – ухмыльнулся Бернар. – Я тоже не расположен к беседам, скажу только, что нам пора в путь часиков так через восемь – девять, так что выспись, умойся, и поедем!

- Куда? – Эстер замерла у двери, похолодев от страшного предчувствия.

- Есть такое место волшебное, я потом все объясню, - Бернар перевернулся набок, спиной к девушке. – Посплю, пил всю ночь.

Эстер молча смотрела на пустую бутылку, на мятый пакет чипсов, на презрительную спину Бернара, и в ней закипал гнев, помноженный на отчаяние. Выходит, ее ночная экспедиция не принесла вообще никаких плодов, потому что состоялась слишком поздно?

Нет. Стоп, паника! Придется ехать с Бернаром, но не как слепая курица, а вооружившись новыми знаниями, полученными и осмысленными этой ночью.

Город гудел, по-утреннему набирая обороты и громкость. Эстер подошла к окну и молча стала смотреть на серые стены соседнего здания, проявляющиеся сквозь туман, словно умелый оператор медленно менял фокус с размытого фона на крупный план.

Кто бы вот так же прояснил ее мысли. Стоп! Она мотнула головой, с досадой обернулась на спящего, как ни в чем не бывало Бернара и прищурила свои выразительные серо-зеленые глаза. Что собирается делать Бернар? Переться куда-то, о чем и представления не имеет. Он не осознает – одержимый своими страхами и надеждами – что никакое он не исключение: за все придется платить, и цена эта может стоить жизни его близкому человеку.

Или не близкому? В который уже раз она вздохнула. Грудь отозвалась знакомой болью, не находившей выхода. Как ей стать беспристрастной? Как преодолеть свои крутящиеся под ложечкой истерики, прожигающие глаза слезы, как уберечь себя от смерти?

Эстер поежилась. Умирать не хотелось. Еще меньше хотелось провалиться куда-то во мглу, клубящуюся туманом неизвестности, и сгинуть там навек.

Мало будет радости, что мгла эта населена такими же душами, принесенными в жертву… Что ей там делать с ними? Печь пироги с Николя? Шляться по вечеринкам с какой-нибудь девицей, так же не рассчитавшей силу любви своего возлюбленного? Да и мало ли кто там бродит еще, хватаясь руками за туманные клочки, в попытке отыскать хоть какой-нибудь просвет или хоть один ответ на вопрос, какого черта они все здесь делают?

А если смерть? Обычная смерть, как в учебнике анатомии: конец реакциям, остановка сердца, прекращение дыхательной функции… Черт! Ей ведь только двадцать семь!

Ладно, Бернар! Она не подопытная крыса; она не бессловесное создание, покорно волочащееся за сильным лидером, возомнившим себя не пойми кем. Ее ведь предупреждали, что он не в себе, значит, ответственность за ее собственную шкуру лежит на ней самой.

Эстер попробовала подвигать затекшей шеей, потянулась, вытянув перед собой руки, сделала глубокий вдох. Кислород пошел в легкие…

Она подошла к шкафу с высоченными дверцами и распахнула их, перестав обращать внимание на тихое дыхание Бернара. Проснется, и черт с ним! Сам сказал собираться.