Обещание на закате

Глава 7. Традиция

Выпустив пар, Зори сразу пожалела о своей выходке. В груди проснулось чувство вины — ну кто так ведет себя в гостях, да еще и с Лорой, которая была с ней так мила? Червячок стыда мгновенно поднял голову, однако, вопреки обыкновению, Зори не кинулась извиняться и усилием воли затолкала стыд поглубже. В последнее время на нее свалилось столько всего, кто-то просто обязан посвятить ее в подробности. Сейчас перед ней стояла Лора, напоминавшая растерянного олененка. Ее взгляд был не менее виноватым, чем ощущала себя Зори. Однако цепляясь за остатки возмущения, та решила во что бы то ни стало выяснить у будущей золовки все.

— Прости, если наша возня тебя разбудила. Я просила рабочих быть потише, но… — пролепетала Лора.

— Что тут происходит? — уже спокойнее прервала ее Зори. — И не надо врать, — поспешно добавила она, увидев, как заметался взгляд сестры Блума. — Я, может, только вчера школу закончила, но не дура. Это, — девушка кивнула в сторону составленных в кучу столов и стульев, — подготовка к свадьбе?

Лора шумно вздохнула и принялась нервно мять в руках подол розового платья. В ее лице читался испуг и неуверенность. Кажется, она не ожидала допроса, да еще и в такой ранний час. Зори стало жаль бедняжку, но в крови кипел адреналин. Отступать она не собиралась.

— Я… Я думала, ты уже в курсе, — промямлила Лора, — насчет гостей.

— Г-гостей? — Зори даже поперхнулась. — О чем ты?

Она сделала пару шагов вперед и настойчиво взяла Лору за руку. Та побледнела. Сообразив, что сболтнула лишнего, она беспомощно продолжила:

— На Моту едут родственники со всего света, чтобы приветствовать Блума и тебя в качестве его… невесты. Так традиция велит делать перед… свадьбой.

Последнее слово она выдохнула почти беззвучно и во все глаза уставилась на побелевшую, как бумага, Зори. Минуту во внутреннем дворике стояла тишина, нарушаемая только несмолкаемым пением птиц. Потом Зори осторожно спросила:

— И когда будет торжество?

Лора широко распахнула глаза и громким шепотом ответила:

— Если не считать сегодня, то через два дня.

Зори расцепила пальцы, сжимавшие запястье будущей родственницы, и обвела дворик пустым взглядом. Это какая-то ошибка! На ступеньках, ведущих из дома, раздались торопливые шаги. Зори обернулась и увидела встревоженную Марту. По взгляду матери девушка поняла, что та уже в курсе ситуации.

— Мама, — девушка поспешила к ней, едва сдерживая слезы, — ты же обещала, что никто не будет на меня давить!

Когда они поравнялись, Марта подхватила обмякшую дочь и утешающе запричитала:

— Детка, ну что ты! Пойдем в дом. Мы тебе все объясним.

Она вытерла набухшие на глазах Зори слезинки и мягко потянула за собой. В центральном холле их уже ждали кусавший губы отец, измерявшая нервными шагами комнату Сальма и Джеймс, пытавшийся сохранять спокойствие.

— Господи, да на ней лица нет! — всплеснула руками Сальма, едва Зори и Марта вошли. — Вот, присядь, — она проворно пододвинула Зори кресло.

— Ты все не так поняла, — начал Джеймс. — Все это, — он кивнул в сторону внутреннего двора поместья, — лишь формальность. Никто не будет торопить развитие ваших с Блумом отношений.

— Как это? — непонимающе спросила Зори.

Она послушно опустилась на мягкое сиденье. В висках у нее шумно пульсировала кровь, а руки, как и голос, дрожали.

— Как бы это ни прозвучало, церемония, к которой мы готовимся, не высший аккорд, а всего лишь первая нота в мелодии вашей совместной с Блумом жизни. Прости за высокопарность, я обожаю музыку.

Он расплылся в улыбке, пытаясь разрядить обстановку, но Зори никак не отреагировала. Слезы на ее глазах высохли, однако лицо словно одеревенело.

— Все равно не понимаю, — плаксиво выдавила она.

Джеймс поджал губы и послал предупредительный взгляд жене. Сальма мгновенно оказалась рядом и ловко завладела ладонью Зори. Ласково поглаживая ее пальцы, женщина доверительно склонилась к будущей невестке и приглушенно заговорила:

— Крошка, Джеймс хотел сказать, что в вашем с Блумом случае не стоит воспринимать церемонию как что-то кардинальное. Она призвана обозначить взаимные намерения, — для убедительности она энергично закивала головой, — но не является брачным союзом в привычном тебе значении. Понимаешь?

— Не особо, — честно призналась Зори.

От происходящего у нее уже закипал мозг. В чем они пытаются ее убедить? Что через два дня она выйдет замуж за человека, с которым даже не знакома, но это пустяки, потому что все самое важное начнется потом? Нелепо! Черт возьми, речь о реальной жизни. Ее жизни!

— Дочь, — наконец произнес отец, — мы с мамой должны были рассказать тебе все еще перед выездом из дома Эдмунда, — он тяжело и виновато вздохнул. — Но наивно посчитали, что сделаем лучше, отложив разговор. Хотели выбрать время и открыть подробности традиции как-то иначе. Чтобы ты не расстроилась, не испугалась, а поняла.

— Что поняла? — прошептала Зори, ощущая мурашки по всему телу.

— Что семейная традиция призвана не разрушить твою жизнь, а, наоборот, сделать ее цельной, соединить со второй половиной. Однако традиция настолько старая, что некоторые моменты, действительно, могут шокировать человека в двадцать первом веке, — Дэвид развел руками и попытался улыбнуться. — Вот, например, эта церемония. Для тебя она выглядит странной, однако это всего лишь древний ритуал, понимаешь?

Он замолчал и пристально посмотрел на дочь.

— Но вдруг ничего не выйдет? — вместо ответа спросила она. — Что, если на мне ваша традиция даст сбой, а я уже буду официально связана с Блумом?

— Так вот чего ты боишься, детка? — вступила Марта, увидев вспыхнувшие румянцем щеки дочери. — О, малыш, это совершенно безосновательный страх! Я и папа, дедушка Эдмунд и бабушка Катрин — традиция объединила нас, и мы счастливы.

— Хочешь сказать, вы с папой тоже сначала расписались, а потом полюбили друг друга?

— Расписались? — вмешалась Сальма, не дав Марте и рта раскрыть. — Нет, крошка, смысл традиции не в документах, а в клятве, — и, увидев полный недоумения девичий взгляд, добавила: — Предназначенные друг другу клянутся в верности перед членами семьи, и эти клятвы священны. А роспись как раз не проблема.