Обещание на закате

Глава 15. Спаситель

Зори жадно хватала воздух ртом, пытаясь не потерять сознание. Одной рукой она вцепилась в металлические прутья клетки, другую прижала к груди. От ужаса ее сердце неистово колотилось. Как и хозяйка, оно желало вырваться из этого пугающего места.

Сильвена была сумасшедшей! Ненормальной, которая собиралась ее убить! Остальное сейчас было не важно. Стоявшая у двери в камеру похитительница обнажила зубки в хищной улыбке.

— Вижу, ты расстроилась, — она вздохнула с притворной печалью. — А на что ты надеялась? Что я все расскажу и отпущу тебя? И впрямь, наивное дитя. Не понимаю, почему Гольден так верит в людей.

Она разочарованно покачала головой, а Зори наконец пришла в себя и прильнула к железным прутьям. От обилия невероятной информации в голове гудело, но она отчаянно пыталась не упустить момент, пока Сильвена еще была готова говорить. Первый вопрос, который Зори выпалила, неприятно поразил трусоватой прямолинейностью даже ее саму.

— Почему именно я стала твоей целью, а не Блум? Ведь, получается, он — следующий хранитель сумрака.

Сказав это, девушка невольно задержала дыханье. В памяти всплыла картинка, которую раньше она не знала, как объяснить. Высокий, худощавый старик с морщинистой кожей, ожидавший ее на помосте во внутреннем саду поместья Найтли. Бедняга Блум! Теперь все ясно.

— Ну, тут элементарно, — прервала ее мысли Сильвена. — Титул Утренней Зари передается через поколение, строго от бабушки к внучке. Очень удобно, чтобы планировать заговор, знаешь ли. Не то что магия сумрака.

— А как передается она? — по наитию спросила Зори.

Сильвена не собиралась ничего объяснять, лишь обронила:

— Тому, кто способен принять тьму.

А потом беспечно отмахнулась:

— Да какая разница! Моей целью всегда были невесты. Девчонке проще запудрить мозги, чем парню.

Она горделиво вскинула голову и улыбнулась так, будто только что открыла Зори секрет на миллион.

— Погоди, — обомлела вдруг пленница, — как ты сказала? От бабушки к внучке? — Зори обвела подвал рассеянным взглядом. — А как же моя мама? Они с отцом уверяли, что их тоже свела традиция и…

Ее сбивчивые рассуждения прервал звонкий смех Сильвены.

— Ха-ха-ха! Славная чушь! Твои обожаемые предки врали. Кажется, тебе все вокруг врали! — и она снова зашлась резким, неприятным хохотом, от которого у Зори в груди тревожно заныло.

— Чего ты добиваешься?! — наконец выпалила она, едва сдерживая слезы.

— А вот хороший вопрос, правильный! — Сильвена просияла, будто спрашивала не перепуганная пленница, а корреспондент межгалактического телевидения. — Теперь я желаю не просто проучить людей. После стольких лет ожидания и множества неудачных попыток я хочу поставить точку в этой истории.

— И для этого нужна моя смерть? — выдавила Зори, на слове «смерть» ее голос сорвался.

— Да, дорогуша, — на долю секунды в словах Сильвены промелькнула еле различимая тоска.

— Значит, ты хочешь меня убить, — Зори поникла. — Ты и Сильвера убила? — тут же спохватилась она. — Я слышала там, в кабинете.

— О нет! — Сильвена ослепительно улыбнулась. — Я просто помогла ему заступить на службу. — Изящным пальчиком она указала в окно, за которым маячил яркий бок ополовиненной луны. — Пересменка — целое представление. Мы распахиваем окно, раскрываем объятия тьме и падаем ей навстречу. Вот я и помогла ему упасть, — Сильвена хохотнула. — В любом случае он жив и здоров. О-о-о! — протянула она, — неужели ты все-таки влюбилась?

— Что будет потом? — проигнорировав вопрос, глухо спросила Зори.

Прежде чем ответить, Сильвена приосанилась и скрестила руки на груди.

— Без тебя солнце перестанет вставать по утрам. Землю накроют тьма и холод, растения постепенно погибнут, кислорода не станет, сгинут животные, а следом и люди. Сначала это случится здесь, на Моту, а потом и на остальной планете. Гольден будет тщетно убиваться по своему погибшему творению, а я, — она сделала многозначительную паузу, — наконец буду отомщена!

— Вечная ночь и никакой жизни, — бесцветно сказала Зори. — Значит, все будет как на той картине. Это ты ее нарисовала, да? Картины в комнате наверху — твои?

Она ощутила, как кожа покрывается крупными мурашками. Несмотря на лето, ее пробрал озноб.

— Что ты делала в моей галерее?! — вскричала Сильвена.

Она выглядела испуганной. За весь разговор упоминание о картинах было единственным, что вызвало в ней реакцию, отличную от гнева, ярости или превосходства. Сейчас она казалась совсем человеком. «Картины много значат для нее», — догадалась Зори. Сильвена тем временем успокоилась, стиснула зубы и выдавила сладкую улыбку.

— Ну, теперь это не важно, милочка. Да, все будет так, кроме Сильвера. Если честно, после он будет мне уже ни к чему.

— Значит, это твои картины, не Сильвера, — повторила Зори, точно пробуя эту мысль на вкус.

— Сильвера? — Сильвена поморщилась. — Да он едва ли способен на такое... такое чувство… На страсть! — с трудом подобрала она слово, которое не использовала так давно, что почти забыла. — Его удел — вторые роли, — она уверенно кивнула в знак солидарности с самой собой.

— А ведь его фонари так похожи на живые растения, — грустно пробормотала Зори, вспомнив, как жестоко и глупо обманулась. В отличие от Сильвены, она не могла не признать, Сильвер — искусный изобретатель, хоть и подлец.

— Имитировать человеческую жизнь у него всегда получалось неплохо, — нехотя согласилась похитительница. — Этот дом, оранжерея, вся обстановка — его рук дело. Мне для возмездия не нужно было ничего, кроме одной-единственной жизни. Ему же всегда хотелось понять людей, стать такими, как вы. В этом, по-моему, есть что-то от Гольдена. Тот тоже от вас без ума, блаженный идиот.

— А если… — начала было Зори, в голове у которой кипело от мыслей.

— Довольно вопросов! — Сильвена в раздражении топнула ногой, меняясь в лице. — Ты и так знаешь уже больше всех. Представление окончено!