Обещание на закате

Глава 17. Возвращение

В доме деда Зори заняла свою прежнюю комнату. Желтого чемоданчика со сменной одеждой при ней не было, но она до одури обрадовалась мягкой постели и горячей воде. Вдоволь понежилась под согревающими струйками душа, нырнула под одеяло и почти моментально провалилась в сон. Успела только натереть ушибы и ссадины чудо-мазью, врученной Анахерой со словами:

— Результат увидишь уже через пару часов.

Впервые с тех пор, как Зори подслушала разговор Сильвены и Сильвера, ей удалось выспаться. Ни единое сновидение не потревожило крепкий девичий сон. Проснувшись, она все еще ощущала легкую ломоту в теле, но была гораздо бодрее и соображала куда лучше. Одного взгляда в приоткрытое окно хватило, чтобы в сердце шевельнулась тревога. Судя по темнеющему небу, день уже клонился к закату. Кое-где сквозь хмурые и низкие облака прорывались слабые оранжевые прожилки уходящего за горизонт солнца. В воздухе пахло вечерней свежестью, а в верхушках деревьев в саду деда копошился недовольный ветер. Который час, и что успело произойти, пока Зори спала?

В животе у нее громко заурчало. Прижав ладонь к возмущенному желудку, Зори приподнялась и увидела, что Анахера, взявшая на себя роль ее ангела-хранителя, где-то раздобыла свежее белье, легкий топик и короткие шорты. Одежда была бережно сложена на широком подоконнике. Другого приглашения не требовалось. Зори откинула одеяло, в два прыжка пересекла комнату и с наслаждением натянула новый наряд. От мази царапины и синяки на коже заметно поджили. Недавняя пленница Лунного острова вновь стала походить на себя прежнюю. Правда, только внешне.

На туалетном столике обнаружилась расческа. Распутывая волосы, Зори осмотрела спальню. Лампа-глобус с карандашной отметкой Моту была там же, где и в прошлый раз. Теперь девушка знала ее тайну и усмехнулась, вспомнив объяснение Марты: «Чей-то оригинальный подарок». Ну, конечно. Мысли о матери вызвали раздражение. Как могли родители, прикрываясь заботой, не говорить ей правду? Что ими руководило? Почувствовав волну гнева в груди, Зори сделала глубокий вдох и выдох. Не сейчас. Если когда-нибудь она вернется в поместье, то обязательно потребует ответов, но теперь…

Поместье!

Девушка отбросила расческу и выбежала из спальни. Ворвавшись на кухню, она, задыхаясь, выпалила:

— Вы уже сообщили кому-нибудь о моем приезде?

От неожиданности Анахера, чистившая овощи, подпрыгнула на месте.

— Ты меня страшно перепугала!

Придя в себя, женщина добавила:

— Я пока никому не звонила.

Зори с облегчением прижалась щекой к дверному косяку и кивнула в знак благодарности. Судя по спокойному лицу экономки, в доме ничего не изменилось. И Сильвена тоже не объявлялась.

— Хочешь, чтобы я связалась с твоей мамой? — спросила Анахера.

— Нет-нет! — горячо запротестовала Зори. — Наоборот, — она замялась, — дед разрешил остаться, и я хочу еще немного подождать.

Женщина нахмурилась.

— Думаю, в поместье о тебе очень беспокоятся.

Зори виновато закусила губу. Она злилась на родителей, но волновать по-прежнему не желала. Не хотела сообщать, где находится, однако понимала, что рано или поздно Анахера позвонит в поместье без предупреждения.

— Дайте мне вечер, — наконец, сказала она. — Столько всего случилось, нужно обдумать. Одной, — добавила девушка, бросив на женщину умоляющий взгляд.

Та не ответила, только шумно вздохнула. Зори впервые задумалась о том, знает ли Анахера о традиции. Она и впрямь просто помогает по хозяйству или ее посвятили в подробности? Какие причины недуга озвучил Эдмунд? И кем, интересно, она была для бабушки? А остальные жители Моту, с которыми Зори довелось познакомиться, — Кавэ, Путаке, Тиканга, Хоа, что знали они? Желудок снова требовательно заурчал.

— Да ты же голодная! — всплеснула руками Анахера, поспешно откладывая нож и вытирая ладони о передник. — Садись за стол. Разогрею рыбный суп и теплый салат с креветками.

Рот наполнился слюной. Зори, как дикарка, набросилась на еду, и в мгновение ока смела все подчистую. Когда в животе приятно потеплело, а в голове окончательно прояснилось, ей захотелось выйти на улицу. Нестерпимо потянуло к воде, но она опасалась уходить так далеко. Будто стены дома защищали.

— Твой дед очень гордится своей кипарисовой аллеей. Когда сажал ее, — сказала Анахера, вернувшись к чистке овощей, — приговаривал, что это особенное дерево. Защищает от зла, и всякий, кто скрывается, найдет безопасный приют, едва пересечет аллею. Эдмунд верил в это, верь и ты. Держись поближе, и враги тебя не найдут.

Женщина обернулась и пристально посмотрела на Зори. «Все знает», — пронеслось у той в голове. Она не решилась спросить, о каких врагах шла речь, но не сомневалась, что Сильвена была в их числе. Выйдя на улицу, Зори бесшумно пересекла сад и, нерешительно потоптавшись у края зеленых насаждений, все-таки спустилась к воде. То, что она увидела, ей не понравилось.

На Моту стоял не просто один из облачных дней в раю. В природе происходило что-то совсем иное, нехорошее. Зори остро это чувствовала. Все как будто стало другим. Волны были не такими голубыми и беззаботными. Воздух не таким соленым и густым. Трава не такой сочной и живой. Песок не таким золотым и мягким. Небо перестало быть прозрачным, став серым и тяжелым. Как будто лето, едва начавшись, вынужденно уступало место осени. Зори поежилась и вспомнила слова деда в машине в день похорон Катрин: «Без нее на Моту стало темнее». Неужели изменения начались уже тогда?

Зори устроилась на берегу и задумчиво обняла колени. Теперь, подкрепленная сном и горячей пищей, она осознала, в какой опасности находилась. Побег с едва знакомым Сильвером. Плен у сумасшедшей Сильвены. Прыжок с обрыва Лунного острова. Ночная прогулка вдоль пустынного шоссе. Поездка в машине с очередным незнакомцем, пусть Путаке сразу ей понравился. Если бы не Блум, она ни за что бы не справилась. В памяти всплыл вихрастый туманный образ с сияющими чертами. Зори невольно улыбнулась. Его участие в ее судьбе одновременно сбивало с толку и волновало. Она не могла не признать, что выдержала последние сутки только, потому что парень был рядом. В реальной жизни они не были знакомы, но сейчас никого ближе у нее не было.