Обещание на закате

Эпилог

Через два месяца, когда воспоминания о том, что случилось, наконец уложились в памяти Зори, жизнь на Моту вошла в размеренное русло. На календаре была середина сентября, но вечное лето не спешило сменяться сезоном дождей. Как заверил Блум, теперь это самое страшное, чего стоило ждать от местной осени. Солнце нещадно палило, но на берегу, в крошечном кафе, обустроенном специально для новых хранителей, было приятно. Зори радовалась, что бамбуковые столики успели соорудить и укрыть от жары соломенными зонтами до приезда Элис.

Подруга прибыла вчера рано утром, и вот уже больше суток с ее лица не сходило шокированное выражение. Временами оно перемешивалось с восторгом. Например, когда Элис впервые увидела поместье Найтли, где Блум и Зори, теперь законные супруги, решили пожить, пока не построят собственный дом. Но иногда восторг сменялся недоумением. Например, когда Элис переводила взгляд с загоревшего, лучившегося непонятным счастьем лица Зори на ее слишком старого мужа. Вот и сейчас, воспользовавшись тем, что Блум ушел за напитками, Элис деловито откинула назад непослушную огненно-рыжую кудряшку и заговорщически склонилась вперед.

— Скажи честно, купилась на его богатство?

Зори тихонько засмеялась. Она помнила какую угодно Элис, от робкой и влюбленной до бунтующей и яростной, но сбитой с толку, пожалуй, видела впервые. Если по прибытии подруга гневно возмущалась количеством пересадок, которые потребовались, чтобы добраться до Моту (а уж об этом они позаботились), и уверяла, что не запомнила и половину, то спустя сутки все чаще молчала, внимательно изучая лицо Зори.

— Эй, ты меня слышишь? Я, вообще-то, всерьез беспокоюсь о тебе. Укатила до конца лета, отключила мобильный, а потом — хоп, и ты, оказывается, уже замужем за каким-то стариком! — Элис, как всегда, не стеснялась в выражениях. — Это как понимать?

— Это называется любовь, — мудро ответила Зори.

Элис вытаращила глаза.

— Тебя опоили, что ли? Он же старый!

— Ну, он молод душой, — возразила Зори. — И вообще, влюбишься — сама поймешь.

Элис в который раз удивленно покачала головой. Зори чувствовала, что той хотелось завалить ее вопросами, но мозг, не успевший обработать новости последних двадцати четырех часов, просто не мог их сформулировать.

— Значит, вы будете жить здесь? — снова начала расспросы рыжая.

— Ага.

— А как же учеба? Вуз? Или внезапная любовь заменила тебе все?

Элис вопросительно выгнула бровь, расплывшись в ироничной ухмылке.

— Дистанционное обучение, не слышала? — спокойно парировала Зори.

Мысленно она еще раз поблагодарила родителей, которые каким-то неведомым образом — без участия самой Зори — подали ее документы в один из американских университетов. Ответ должен был прийти на днях. Если ее примут, дистанционные экзамены предстоит сдавать раз в полгода. Как это организовать при отсутствии интернета на острове, Зори пока не представляла, но, к своему удивлению, совершенно не переживала. После схватки с Сильвеной ее мало что пугало. Очень хотелось удержать это внутреннее бесстрашие подольше.

— Мне казалось, тебе будет полезно вырваться из-под родительского крыла, — недовольно пробурчала Элис, разочарованная тем, что подруга пропустит реальные студенческие тусы.

— Я и вырвалась, — хихикнула Зори, указав взглядом на Блума, болтающего о чем-то с хозяином кафе.

— Да уж, — невесело усмехнулась рыжая. — И угодила прямиком в объятия другой хищной птицы.

— Он вовсе не хищник. Скорее, ману по.

— Ману… что?

— Ману по, — повторила Зори, — в переводе с местного наречия значит «ночная птица». Страж ночи у местных.

Зори лениво откинулась на спинку стула и с невинной улыбкой посмотрела на Элис.

— О, ну понятно, — цокнула языком та, — учишь местное наречие, значит, и впрямь втюрилась. И это, — она стрельнула взглядом в сторону Блума, — надолго.

— Даже не сомневайся! — ответила Зори, глаза ее заблестели.

В памяти ожили самые удивительные моменты с Блумом за последние два месяца. Свежие цветочные букеты с милыми записками каждое утро. Долгие разговоры по душам, наконец, безо всяких тайн. Совместные прогулки по острову, вылазки в укромные места в здешнем тропическом лесу. И конечно ночные встречи с юношей. После совершения ритуала третья ипостась Блума крепла с каждым днем, и, безусловно, нравилась Зори больше других. Превращения из сумрака в юношу проходили все быстрее. Поцелуев и объятий становилось все больше, а через месяц после всех событий он сделал Зори предложение. Настоящее!

— Как будто у меня есть выбор! — смеялась тогда она. — Да! Конечно, да!

Свадьбу сыграли через три дня в той же церкви. На церемонии присутствовали самые близкие. На сей раз торжество на закате Зори не испугало. Напротив, когда старческий облик затянуло ночным сумраком, знаменующим скорое появление любимого, ее сердце затрепетало. В ту ночь она снова ответила «да», но теперь ни Сильвена, ни Сильвер им не помешали.

— Так, а на связь-то со мной почему не выходила? — прервала ее мысли Элис.

— Связь тут никакая, да и дел было по горло. Ты же знаешь, сначала ушла бабушка, а недавно и дед.

Лицо Зори помрачнело. Эдмунд умер через неделю после их второй, настоящей свадьбы. Ушел тихо, уснув в своей постели. Успел только благословить внучку и покинул этот мир. После его смерти Анахера перебралась в поместье — Зори убедила ее, что жизненно нуждается в еще одной сносно говорящей по-английски экономке.

— Ладно, я все же спрошу, — тяжело вздохнула Элис. — А других парней тут не было? Помоложе? Обрадуй меня, скажи, что у твоего старичка был хотя бы один конкурент.

Зори усмехнулась. Как объяснить Элис, еще не знавшей настоящей любви, что конкурентов тут быть не может? Разве что Сильвер. Но можно ли его считать таковым? Тогда, на балконе дома на Лунном острове, что она на самом деле к нему чувствовала? Как бы то ни было, он исчез вместе с ветром, загасившим свечи в церкви в ту роковую ночь. Будто растворился. Зори больше не видела его и, честно говоря, была этому рада.