Обещание у храма под сакурой

Глава 1. Ч. 1

Лепесток сакуры

Впервые я встретила его именно там.

Каждую весну возле храма проходил небольшой фестиваль ханами. Люди гуляли под сакурой, покупали сладости у уличных лавок, фотографировались и оставляли желания у храма.Тогда я была ещё ребёнком и всё вокруг казалось мне слишком красивым, чтобы просто стоять рядом с родителями.Мама разговаривала с кем-то у одной из лавок, папа был чуть дальше, и на секунду я просто отвлеклась — на фонарики, на лепестки сакуры, на шум и движение вокруг.Я не уходила специально.Я просто сделала несколько шагов вверх по каменным ступеням к храму, чтобы лучше рассмотреть всё.И вдруг поняла, что вокруг стало слишком много людей.Голоса смешались, знакомые лица исчезли, и я больше не видела родителей. Просто стояла у ступеней храма и любовалась.Он сидел под деревом сакуры и пытался поймать лепестки ладонями. Как будто это была обычная игра.Я не подходила к нему специально.Мы просто оказались рядом — в одном месте, в одно время.Ветер сорвал лепесток сакуры, и он медленно закружился в воздухе, прежде чем опуститься рядом со мной — я успела поймать его до того, как он коснулся земли.

— Твоё желание теперь исполнится, — сказал он спокойно, не поднимая на меня взгляд сразу.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что ты успела его поймать.

Сейчас я понимаю, что это была просто детская фантазия.Но тогда мне показалось, что в этом есть смысл. Что это вполне возможно.

Вокруг было шумно — люди проходили мимо, лепестки сакуры медленно падали на каменные ступени, и ветер иногда поднимал их обратно в воздух.

— Ты здесь одна? — спросил он вдруг.

Я вздрогнула и оглянулась.И только тогда поняла, что вокруг слишком много людей, а знакомых лиц нет.

— Я… не вижу маму и папу, — тихо сказала я. — Кажется...Я потерялась.

Он не удивился и не испугался.Просто кивнул, будто это что-то обычное.

-Хочешь, я помогу тебе найти родителей?

Я немного замялась, но он добавил спокойно, как будто объяснял простую вещь:

— Мой папа всегда говорит, что нужно помогать девочкам. Он считает, что настоящий джентльмен должен быть вежливым и внимательным… и что девочки иногда бывают хрупкими и немного неуклюжими, как моя мама.

Я кивнула.

— Хорошо…

Он развернулся и пошёл вперёд.Я последовала за ним.

Мы поднялись чуть выше по каменным ступеням храма.Слева стояли старые каменные фонари, впереди открывался широкий двор, а дальше — большие красные ворота Тории, через которые люди проходили, но не постоянно, а скорее как символический вход в храм.Здесь люди уже не толпились — они останавливались, молились, ждали друг друга или просто отдыхали после подъёма.

— Стой здесь, — сказал он.

Я остановилась рядом с фонарём, откуда было хорошо видно и лестницу, и вход в храм, и часть людей внизу.

— Отсюда тебя легче заметить, — добавил он спокойно.

И вдруг он сказал:— Я часто прихожу сюда один. Я знаю здесь каждый уголок.

Он посмотрел на храм, потом добавил:— Мой дом недалеко отсюда.

Я немного помолчала и тихо ответила:— Я тоже живу недалеко… но редко выхожу гулять. У меня пока нет друзей… мы недавно сюда переехали.

Он кивнул.И на секунду стало тихо.

— Если мы станем друзьями, я покажу тебе это место полностью.

Он сказал это спокойно, без улыбки, как простое условие.

Я кивнула.И тихо сказала:— Тогда давай… встретимся здесь снова.

Он посмотрел на меня.

— Я попрошу маму привезти меня сюда ещё раз.

Он кивнул и на лице стало заметно улыбка.

— Хорошо. Тогда я тоже приду.Встретися завтра.

И почти сразу снизу раздался голос:

— Юи!

Снизу по ступеням быстро шли родители.Мама была взволнованная, папа — напряжённый, но уже с облегчением на лице.Они поднялись ко мне.

Мама сразу опустилась рядом и крепко обняла меня, не отпуская.

Папа остановился рядом, выдохнул и просто провёл рукой по волосам, как будто только сейчас позволил себе успокоиться.

— Не отходи так больше, — сказал он тихо и тоже обнял меня.

Мама ничего не говорила, только держала меня за плечи.

Я повернулась и показала на мальчика.

— Он помог мне.

Папа посмотрел на него.

— Спасибо тебе.

Мальчик слегка кивнул.

— Она просто стояла у храма. Я показал, где её можно увидеть.

Мама мягко добавила:— Спасибо.

На секунду стало тихо.

И всё снова стало обычным днём у храма — сакура, ветер и люди, которые приходят и уходят.

Этой ночью, когда мама уже собиралась укладывать меня спать, я вдруг тихо позвала её:— Мам…

Она повернулась ко мне.

— Ты не могла бы завтра утром отвести меня к храму?

Мама удивлённо посмотрела на меня:— К храму? — она слегка удивилась. — Зачем тебе туда нужно?

Я на секунду растерялась, но потом честно ответила:— Я хочу поблагодарить мальчика … того, который помог мне вчера. А ещё мы теперь друзья и он обещал, что познакомит меня с окрестностями.

Мама приподняла брови:

— И ты хочешь идти туда прямо утром?

Я быстро добавила:— Я возьму печенье, которое ты готовишь. Ему понравится.

На лице мамы появилось лёгкое удивление, смешанное с сомнением.

— Печенье?

— Да, — кивнула я. — Я хочу угостить его.

Мама вздохнула и посмотрела на меня так, будто пыталась понять, насколько серьёзно я это всё решила.

— Ты уже всё продумала, да?

Я молча кивнула.

Она ещё немного помолчала, потом мягче сказала:— Ладно. Но только утром и ненадолго.

Я сразу обрадовалась.

— Правда?

— Правда, — ответила мама.

Утром мы пришли к храму в Kиото.

Воздух был прохладным и чистым, будто ночь ещё не до конца отпустила землю. Лепестки сакуры медленно падали с деревьев, ложась на каменные ступени.

Мама остановилась чуть в стороне, ближе к деревьям, и открыла свой альбом. Она часто рисовала в таких местах — говорила, что здесь лучше всего чувствуется жизнь.