Обещанная

Глава: 7

/Каор’Исс/

Он вел свой «Безликий шторм» сквозь пустые сектора, где само пространство дрожало от гравитационных искажений. Каждый миг требовал полной сосредоточенности: малейшая ошибка – и их разметает на части. Он гнал корабль вперед, и каждый рывок «Безликого шторма» был рывком его собственной воли.

Он снова и снова сканировал космос в поисках бедственных сигналов. Но едва отметив себя, они тут же исчезали. Это сводило его с ума. Он прислушивался к тишине браслета. Поначалу это было пыткой – вместо пульса ее жизни ощущать мертвое, холодное безмолвие. Но оно сопровождало его так долго, что в какой-то момент он поймал себя на мысли, что уже и не помнит, каково это – слышать ее.

Две трети пути к Земле остались позади, когда вдруг… он ощутил биение ее жизни по ту сторону браслета. Следом он уловил ее радость – чистую, ничем не замутненную.

Первая мысль обожгла разум: она нашла Мор’Раана, она с ним, она в безопасности.

Но следом поднялся холодный, трезвый разум. Это невозможно. «Теневое пламя» уже должно было достичь Земли и сейчас возвращаться на Ис’Тайр. С грузом или без – не имело значения.

Важно было только одно: она не с ним. Она движется… ему навстречу.

Но все еще слишком далеко.

Слишком далеко от «Теневого пламени» Мор’Раана.

Слишком далеко от него.

Он закрыл глаза.

Он был Ор’Ксиаром. Думал, как они. Действовал, как они. И потому даже не задумался, когда выбрал маршрут: прямой погоней, в лобовую, со всей мощью.

Но она… она была человеком. Ребенком, рожденным от союза земного мужчины и женщины, пусть и воспитанным на Ис’Тайре. Она мыслила иначе. Просто и по-человечески разумно. В ее логике не было смысла нестись вслед за «Теневым пламенем», когда его можно было спокойно перехватить на обратном пути.

Он понял: ошибся. Он не только не догнал и не защитил ее, но поставил под еще больший удар. И в этот миг сердце рванулось наружу, вынуждая его не думать, действовать.

Теперь в нем остался только расчет.

Маршрут, скорость, траектория.

Все, что могло привести его к ней. И ничего кроме.

Он решил перехватить ее в мертвом пространстве у края Туманности Ойор – точке, ближайшей к ее пути. Но чтобы успеть, придется выжечь себя, влив в «Безликий шторм» немыслимое количество силы. С того мгновения для него перестало существовать что-либо, кроме пути. Он снова и снова рвал пространство, не позволяя себе остановиться ни на миг. Если бы его тело было отдельно от корабля, оно рухнуло бы без сил. Но, сплавленный с машиной, он упрямо продолжал истощать себя, даже понимая, какой бедой это грозит.

Но это не имело значения.

Им двигал один-единственный инстинкт: найти ее и защитить.

Он должен успеть.

Встать между ней и опасностью прежде, чем та настигнет ее.

И каждый новый рывок вперед был его молчаливой клятвой: он не позволит себе ошибиться еще раз.

***

«Безликий шторм» застыл в мертвом пространстве у края Туманности Ойор. Вокруг не было ничего: ни света, ни звезд, лишь вязкая, холодная пустота, словно выжженная изнутри.

Он отпустил управление и начал сканировать пространство. Взгляд разума уходил во все стороны, цеплялся за малейшие колебания, искал знакомый след. Но пространство оставалось глухим. Ни тени, ни отзвука корабля Аэллири.

И все же он чувствовал – он не был один. Другие суда заходили в этот сектор, но, уловив присутствие «Безликого шторма», шарахались в стороны. Корабли Ор’Ксиаров были, как клеймо: тяжелое, холодное, от которого хотелось сбежать.

– Где же ты, Ориса?

По всем расчетам, он должен был перехватить ее именно здесь. Траектория сходилась идеально. Она не могла проскользнуть мимо – не раньше, чем он занял эту точку. Значит, все, что остается, – ждать.

Но ждать в мертвом пространстве было тяжелее, чем сражаться. Тишина давила. И каждый раз, когда его разум касался проходящих рядом судов, он ощущал одно и то же: страх.

Стоило им понять, на кого наткнулись, они бросали маршрут и спешно уходили.

Вот почему он ненавидел места скопления маршрутов. Слишком много слабых, суетливых сознаний, за которыми легко потерять нужный след.

И вдруг он поймал себя на том, что снова думает, как Ор’Ксиар. Такими темпами он никогда не найдет ее.

То, что вызывало у него отвращение, могло пробудить в ней интерес. Она – человек.

Когда она решилась нарушить закон и сбежать, ею двигали не холодный ум, а эмоции.

Так почему же сейчас ею не могли управлять те же самые эмоции?

И тогда он вспомнил: когда ему самому впервые позволили покинуть Ис’Тайр, ему был настолько интересен космос с его тайнами и загадками, что он намеренно выбрал один из самых длинных маршрутов к Земле.

А что, если и она решила отклониться от курса и заглянуть на ближайшую дружественную станцию, просто чтобы… утолить любопытство?