Обещанная

Глава: 32

/Каор’Исс/

Это был конец?

Один из сильнейших Ор’Ксиаров, которых только знал Ис’Тайр, проиграл юнцу.

Он сидел на каменном полу пустого зала для поединков, где звук капающей крови казался громче любого крика. Кровь стекала по коже теплыми дорожками, срывалась с локтей и собиралась в темные лужицы под ладонями. Когти врага прошли глубоко – не только разорвали плоть, но и будто рассекли изнутри каналы силы. Он провел когтем по краю раны и вздрогнул: пусто. Никакого отклика. Тишина там, где прежде кипела мощь.

Где теперь та густая, тяжелая полнота в груди, к которой он привык? Когда-то стоило лишь вдохнуть глубже – и Ис’Тайр отзывался, вливал в него жар, плотный и уверенный. Теперь же – пустыня, сковавшая его печатью боли.

Боль давила, наваливалась глухой каменной плитой между лопаток, тянула шею вниз. Чем тише становилось вокруг, тем отчетливее слышалось собственное дыхание – сбивчивое, хриплое, как у того, кто впервые столкнулся с настоящим пределом.

Он закрыл глаза и откинул голову на стену.

Слишком долго он не покидал пределы Ис’Тайра и уже забыл: вдали от него резерв не восполняется. Раны затянутся, но силы не вернутся. Теперь это тело – пустая оболочка без содержания.

Как такое могло случиться? Пройти весь этот путь…

Отказаться от места в Высшем Круге – из гордости, из уверенности, что возьмет свое.

Отказаться от «Безликого шторма» ради спасения ее жизни.

Отказаться от люмари, одно только присутствие которой исцеляло раны и успокаивало мысли.

И все ради права стать защитником Орисы – единственной девочки, рожденной на Ис’Тайре за тысячи лет. Ради ясной, безошибочной цели.

И все же – проиграть. Не в схватке с мертвым гигантом, не в бою с вооруженными до зубов резордами и даже не перед люмари, чья холодная, почти нереальная красота и мягкая, окутывающая энергия могли поколебать даже самое каменное сердце. А здесь, на гладком полу под тусклым светом, перед теми, кто безоговорочно подчинялся его приказам.

Как же это больно… отпускать надежду.

Он знал: к ней его больше не подпустят. Таковы правила Ис’Тайра. И таков приговор, который он сам себе вынес поражением.

Он опустил голову, чувствуя, как затылок налился свинцом. «Она уже не твоя забота», – шептала пустота внутри. «Ты не удержал право быть ее защитником». Его губы сами изогнулись в пустой, беззвучной усмешке. Столько лет он смеялся над чужими страхами, а его собственный оказался прост: проиграть и отдать Орису в руки чужаку.

И вот он здесь: некогда сильнейший превратился в того, кто сидит на краю залы, с трудом переводит дыхание и рассматривает собственные раны.

Он сомкнул веки. В темноте перед ним вспыхнули глаза, в которых отражалось небо Ис’Тайра.

Ориса…

Он сжал виски, будто силой пальцев можно было вытолкнуть это чувство потери.

Она примет защиту. Не его. А того, кто сможет встать перед ней с полной силой. А у него внутри – лишь пустота и боль.

Боль… это хорошо. Он провел когтями по рваным полосам на груди. Боль можно удержать, разложить по граням: глубина, направление, пульсация. С этим он справится. С остальным – нет.

Послышались тяжелые, властные шаги. Он сделал еще один вдох, чтобы спрятать дрожь, и вскинул голову. Их взгляды встретились: в одном был абсолютный контроль, в другом – пустота, натянутая до звона.

– Великий охотник и владыка «Теневого пламени» Мор’Раан, зачем ты здесь?

– Ориса собирает всех свободных воинов, – спокойно ответил Мор’Раан.

– Зачем?

– Хочет выбрать себе защитника.

– Разве не поединок решает, кому достанется это право? – голос Каор’Исса дрогнул.

– Решать будет она сама. Такова ее воля, – Мор’Раан произнес это без колебаний. И после короткой паузы добавил: – И ее воля будет исполнена.

Каор’Исс склонил голову. Сердце на миг сбилось с привычного ритма – словно в пустом резерве вспыхнула искра надежды. Он почти забыл, каково это – чувствовать ее вес внутри.

«Ориса… девочка моя, что ты задумала? Ты снова идешь против правил, но зачем? Хочешь вырваться из «Теневого пламени» или… вернуть мне место рядом с тобой?»

И все же сомнение острыми когтями скребло изнутри: примет ли она его – обескровленного, с позорной меткой на груди с пустотой там, где раньше бушевала сила?

– Приведи себя в порядок, – приказал Мор’Раан. – И надень маску.

– Маску?.. – глухо произнес он, хотя догадка уже ударила в виски. – Если ты боишься, что она узнает меня, то напрасно. Ориса никогда не видела моего лица – она сама запретила мне снимать маску.

– Она запретила… и ты подчинился? – в голосе Мор’Раана зазвучало удивление, будто он не мог поверить, что воин поставил волю женщины выше законов Ис’Тайра.

– А ты бы поступил иначе?

Мор’Раан замер. На мгновение его плечи напряглись. Челюсти сжались так, что на скуле проступила жесткая линия. Пальцы дрогнули и сжались в кулаки, когти впились в ладонь.