Обещанная

Глава: 33

Они шли по коридорам «Теневого пламени».

Он – впереди, как и подобает защитнику.

Она – за его спиной, как положено женщине.

Металл корабля отзывался на его присутствие: стены незримо раздвигались, пропуская его, и вновь смыкались за ее плечами. Ориса не обращала на это внимания – ее взгляд был прикован к его спине.

Похож.

Похож ведь?

Или у того, другого, спина была чуть шире?

Это правда он?

А походка?.. Та же? Или шаги стали тяжелее? Или ей только кажется?

И почему теперь он кажется выше ростом?

Он всегда так держал плечи?

Неужели она ошиблась и приняла первого Ор’Ксиара, открывшего ей свою бездну, за того… другого?

Нет. Она не могла ошибиться: этот изгиб плеч, эта манера держаться, даже тишина вокруг него были узнаваемы.

И все же… почему он идет так, словно тело движется отдельно от души? Почему ни словом, ни жестом не выдает радости?

Ведь, выбрав его, она фактически выбрала себе защитника. Разве этого недостаточно? Нужно лишь подождать еще пару месяцев, пока ей исполнится восемнадцать, и все, никаких препятствий, чтобы облачить ее в белое.

Но сомнения разрастались, царапали душу. И она не выдержала. Резко остановилась и выдохнула в тишине коридора:

– Скажи хоть что-нибудь.

Он замер. Медленно обернулся и посмотрел на нее. Янтарные глаза встретились с ее взглядом – прямым, неотрывным.

– Куда полетим, Ориса? – спросил он.

И напряжение, сковывающее ее изнутри, вдруг растворилось. Слишком просто. Слишком правильно. Да ни один Ор’Ксиар не задал бы ей такого вопроса. Для них существовал лишь один маршрут – прямой путь на Ис’Тайр.

А он спросил.

И в этом вопросе было подтверждение.

Это он.

Она не ошиблась!

Радость поднялась в груди, горячая и нетерпеливая. Все получилось. Она выбрала его – и теперь оставалось лишь одно: скорее оказаться на Ами, запрыгнуть внутрь и приказать уносить их прочь, пока Мор’Раан не передумал, и стены «Теневого пламени» не превратились в оковы.

Она уже видела это: светящийся проем, шаг внутрь – и свобода, такая близкая, почти осязаемая.

Но когда серо-голубой корпус Ами вырос перед ними, она неожиданно остановилась. Словно наткнулась на невидимую преграду.

– Ориса? – спросил воин, тоже замирая.

Она вскинула голову.

– Ты можешь убрать это? – указала в сторону корпуса.

У самого основания тянулись светящиеся символы на языке Аэллири: «Часть меня навсегда останется рядом с тобой». Словно шрам, вытатуированный на металле, они мягко мерцали, выдавая чужую привязанность, чужую клятву, которой Ориса больше не хотела быть связанной.

Воин поднял руку, и металл дрогнул под его волей. Светящиеся линии поблекли, разорванные густыми черными нитями, словно тьма проступившими сквозь оболочку корабля.

Символы исчезли, уступив место иной вязи – мрачной и плотной.

Ориса замерла на миг, пораженная.

– Вышло даже лучше, чем я хотела.

Она поднялась на борт, опустилась в кресло главного пилота и, не сдержав улыбки, сказала:

– Привет, Ами.

– Добро пожаловать на борт, Ориса, – тут же отозвался корабль.

– Ами, уводи нас с «Теневого пламени». Погостили – и хватит.

Корабль перешел из состояния покоя в движение. По корпусу прошел низкий гул, панели вспыхнули ровным светом, переборки отозвались мягкой вибрацией. В следующий миг Ами оттолкнулся от гигантского брюха «Теневого пламени», и тяжесть чужого корабля осталась позади, как снятый с плеч груз. За обзорным стеклом распахнулась бездна: бесконечная тьма, расшитая нитями звезд.

– Уть-уть, живо, под браслет, – приказала она, и энергоформа послушно обвила ее запястье.

Она скользнула взглядом по фигуре второго пилота и вновь обратилась к Ами:

– Курс – колония «Эридан».

Экран ожил новой траекторией, и звезды за обзорным стеклом начали меняться местами, складываясь в путь, который она выбрала.

Ориса откинулась на спинку кресла и впервые за долгое время позволила себе выдохнуть. Все шло так, как она хотела. Никто не мешал, никто не диктовал, не навязывал свою волю. И все же она не была одна. Он сидел рядом – молчаливый, неподвижный, словно тень. Но его присутствие ощущалось так ясно, будто наполняло сам воздух. Оно не давило и не ограничивало – напротив, обволакивало спокойствием, словно невидимый щит, который держит чужие ветра на расстоянии.

Она закрыла глаза, наслаждаясь этим новым состоянием: свобода и защита рядом, одно не отменяло другое.

Но едва расслабившись, она почувствовала странное беспокойство. Будто воздух вокруг уплотнился, напитался напряжением. Словно невидимый взгляд прожигал ее насквозь – прямой, неотрывный, слишком пристальный. Это уже было не защитой, а чем-то иным, чужим, от чего по коже пробежали мурашки.