Обещанная дочь

Глава 8

Пещера освещалась только всполохами небольшого горевшего костра. Мужчина сел спиной к огню, высушивая рубаху. Рядом стояли его вымокшие сапоги. Он вздрогнул от холода, понимая, что это жалкое пламя не обогреет их — его и странного юношу, который так и не приходил в себя.

Маг пожалел о том, что его руки, которым был так послушен ветер, не имели целительной силы. Он тяжело поднялся и пододвинул небольшой настил из веток ближе к огню, чтобы хоть немного обогреть юношу. Мужчина принялся растирать босые ноги незнакомца, не имея возможности надеть на него единственную пару обуви, ведь та совсем промокла. Придется использовать заготовленные шкуры, которые он намеревался так выгодно продать.

Человек задумчиво потер небритый подбородок и посмотрел на лицо спасенного юноши. Он был из драконьего рода, явно из Бриартака. Светлые волосы, пусть сейчас и настолько перепачканные, что утратили свой золотистый оттенок, совсем как у самой эйслин Кайонаодх. Маг видел ее лишь однажды, давно, когда был проездом в Аделхейте. Сейчас он собирался посетить столицу, хоть и опасно это было во время предстоящего празднования из-за большого количества стражи. Вот только торговать, видимо, будет нечем.

Шкуры бесценного олсума, обитавшего только в снежных горах Ильхада, придется изрезать, чтобы смастерить одежду и подобие сапог для этого юноши. Замерзнуть ему насмерть маг не мог позволить. Оставалось лишь скромно надеяться, что молодой человек по возвращении в родной дом не забудет отблагодарить мага за все его старания. Если же нет, то так тому и быть… его руки всегда при нем, придумает, как прокормиться до следующего сезона.

Закончив с одной ступней, маг взялся за вторую ногу юноши. Ледяная, как скалы вокруг! Когда же он очнется? У него осталось немного вчерашней похлебки. Если разогреть на костре, то можно было бы напоить бедолагу — это придало бы ему сил, но не заливать же варево в рот, пока парень без сознания? Маг вздохнул и продолжил растирать замерзшего дракона.

За этой работой он и сам согрелся, хотя плечи ломило от усталости. Маг так вымотался, что глаза просто слипались. Он устало поднялся и прошел к темному углу пещеры. Там было сухо — то, что нужно, чтобы хранить свои жалкие припасы. Скрипя зубами, маг поочередно встряхнул несколько белоснежных шкур, приглаживая искрящийся мех, и вздохнул, понимая, что придется безжалостно уничтожить эту красоту.

— Их могла бы носить даже самая утонченная эйслин при дворе. Ты же это понимаешь, парень? — хмыкнул человек и вернулся обратно к костру.

Несколькими шкурами он укрыл юношу, а одну положил себе на вытянутые ноги, теперь умело орудуя острым ножом.

— Будешь, как девица на выданье… — тихо насвистывая, маг прогонял сон и продолжал работать.

Грубые пальцы ловко управлялись с длинным изогнутым когтем самого олсума, который служил человеку острым шилом. Он все же задремал и очнулся от еле слышного шепота, а потом уронил свое «рукоделие». Юноша вздрогнул всем телом, половину его лица укрыла чешуя, которая затем пропала, словно привиделось. Маг немедленно подался вперед, подбираясь к незнакомцу на коленях, и поправил шкуру, укрывая его снова.

— Нет-нет, только не вздумай обернуться здесь… ты нас обоих погубишь, слышишь? Меня так точно… — представив, как молодой дракон расправляет крылья в этой пещерке, мужчина сглотнул ком в горле.

Был ли оправдан этот риск? Губы юноши шевельнулись, и он что-то прошептал, но маг не разобрал ни слова. Он наклонился к дракону ниже, пытаясь расслышать. Но говорил бедняга на незнакомом ему языке. Затем веки юноши дрогнули, и он попытался приоткрыть глаза.

— Хвала богам, ты решил задержаться на этом свете! Давай же, просыпайся, — глухо проговорил мужчина и поправил голову дракона, устраивая его удобнее возле костра.

Когда он плавающим взглядом пытался оглядеться, у мага не сталось сомнений, кто перед ним. Глаза словно драгоценные субиры сияли так, что впору было гасить костер — и без того светло. Этот юноша был из рода Кайонаодх. Что же он делал в этих землях и отчего едва не погиб в снегах?

— Ты слышишь меня? — Маг склонился над драконом, заглядывая ему в лицо. — Слышишь?

— Не вижу… — еле слышно сипло прошептал Девин. — Слышу тебя, но не вижу… ничего не вижу…

Варя с сомнением поглядела на небольшую купальню, выполненную из какого-то дивного камня, который при соприкосновении с водой начинал мерцать, придавая всему помещению таинственность. Две служанки насыпали в воду лепестки, словно собрались купать тут новобрачных. Варя скептически окинула девиц взглядом, видя, как томно обе поглядывали на своего «нового господина». Она выше подтянула ворот куртки и прислонилась спиной к одной из высоких витых колонн, поддерживающих прозрачный купол.

Купальня и впрямь была чудесной, вот только не собиралась она раздеваться при посторонних! Одна девица предложила помочь «господину» и потянулась к куртке. Варя резво отскочила, скрещивая на груди руки. Затем она опомнилась и грозно повелела служанкам освободить помещение.

За дверьми Варвара услышала ворчание своей «няньки» и поняла, что теперь в полной безопасности, конечно, если сам энр не вздумает заглянуть сюда. Но припоминая, как воин радел за ее честь, Варя и эти сомнения отбросила.

Она разделась, оставляя вещи на резной деревянной скамье, которая удобно стояла неподалеку от самой купальни. Осторожно, буквально на цыпочках спустилась по нескольким ступеням прямо в воду. Она оказалась теплой и пахла брошенными в нее лепестками.