Обещаю тебя ненавидеть

6.6

— А ты кто? — вскинул брови Антон, не очень дружелюбно глядя на Верховцева.

— Пошли, — велел мне Руслан, даже не собираясь отвечать на вопрос. Ему явно не нравилось, что я нахожусь в компании парней, которые предлагают мне выпить.

— Эй, ты кто, говорю? — Антон ринулся было вперёд, но Ветер, закатив глаза, потянул его за капюшон, не дав сделать и шага.

— Успокойся, — сквозь зубы велел Леха. Затем поднял спокойный, но тяжёлый взгляд на Руслана: — Слышь, девочку не обижай.

— Ты её крепче держи, тогда все будет ок, — абсолютно спокойно пообещал тот.

Ветер отпустил друга и с грозным видом спрыгнул со стола, но я перегородила ему путь и обвела парней беспечным взглядом.

— Ребят, все хорошо! Я пойду!

— Мы будем тут, если что, — сообщил Леха, проницательно и серьёзно глядя в мои глаза.

— Хорошо, — кивнула я, улыбнувшись. — Увидимся!

С этими словами я поспешила к Верховцеву. Вместе с ним мы вышли из кухни и снова оказались в центре веселья и пьяных танцев. Схватив меня за локоть, как настоящий джентльмен, Руслан пошёл вперёд. Я поплелась за ним, с удивлением наблюдая, как он бесцеремонно расталкивает народ на своём пути. Интересно, он хоть раз в этой жизни успел получить по своему смазливому фейсу? С таким характером, как у него, сложно, наверное, оставаться живым такое долгое время.

Наконец мы преодолели зал и оказались напротив ванной комнаты. Верховцев щёлкнул выключателем, подтолкнул меня вперёд, и когда я зашла внутрь, шагнул следом за мной и закрыл дверь, отрезав грохот музыки. Стало тихо.

Я облокотилась на бортик белоснежный ванной, разглядывая зеркало, обрамленное деревянной рамой и яркими фонариками.

— Руслан, а ты когда-нибудь получал по лицу? — задумчиво спросила я у Верховцева, следя за его выражением лица через зеркало. Скулы напряглись. Мне показалось, или он сдерживал улыбку?

— Я уже не удивляюсь тупым вопросам, — ответил мне Руслан, останавливаясь возле квадратной раковины. — Вместо того, чтобы их задавать, лучше скажи мне, какого болта ты поперлась на кухню? Я искал тебя по всей квартире.

— Зачем? — удивилась я и все-таки посмотрела на Верховцева. Он одарил меня очередным своим уничтожающим взглядом.

— Затем, чтобы ты не накидалась здесь. Знаешь, что бывает с пьяными девчонками на вписках?

— Но я не собиралась пить! — воскликнула я.

— Езжай-ка ты домой, Барбершоп, — устало вздохнул Руслан, открыв дверцу навесного шкафчика. — Обламываешь мне все веселье. Я не хочу быть нянькой, ясно?

— Так и не надо, — пожала я плечами. — Я же пообещала, что не стану пить. Тебе не о чем беспокоиться. И я не хочу ехать домой!

— А придётся, — пробежав безразличным взглядом по тюбикам гелей и кремов на полках, Верховцев хлопнул дверцей и повернулся ко мне. — Так что…

— Руслан! — прервала его я, круглыми глазами наблюдая, как с поверхности шкафчика на него летит что-то круглое.

Верховцев нахмурился, задрал голову и тут же получил по лбу чем-то тяжёлым. Кажется, это был воскоплав. С грохотом ударившись об пол, эта круглая штука покатилась к двери.

Я изумленно уставилась на Руслана, прижимающего ладонь ко лбу. И, судя по тому, как быстро просачивалась кровь через его пальцы, дело было плохо.

— Хлебаный компот, — прошептала я, впав в ступор от растерянности. Потом, правда, пришлось взять себя в руки. — Тебе нужно промыть рану!

Я включила воду, и Верховцев молча наклонился к ванной. Ручейки воды, стекающие с его потемневших волос, становились розоватыми.

Отвернувшись, я ринулась к шкафчику, который висел над раковиной, чтобы попытаться отыскать в нем что-то полезное, но кроме разноцветных тюбиков и зубных щёток ничего не нашла. Раздражённо вздохнув, села на корточки рядом с тумбой, выдвигая один ящик за другим. И когда уже перерыла почти все содержимое, увидела белую коробочку с красным крестом.

— Ура! Нашла! — радостно крикнула я, и, схватив аптечку, поднялась на ноги.

Руслан выключил воду, оперевшись обеими руками о ванну.

— Дай полотенце, — попросил он, не оборачиваясь.

Я сняла одно из махровых полотенец с крючка и протянула его Верховцеву. Он, не глядя на меня, взял его, вытер лицо и волосы, а затем, подумав, принялся расстегивать пуговицы рубашки.

— Ты чего раздеваешься? — я завороженно уставилась на Руслана. Особенно на его поджарый торс. Черт, а он хорош!

— Помыться захотелось. — Мимо меня пролетела рубашка, которую Верховцев небрежно кинул в сторону стиральной машинки. Заметив моё недоуменное лицо, он все-таки соизволил ответить: — Вода с волос капает, не хочу в мокром ехать домой.

Я кивнула и открыла аптечку, затем вытащила оттуда перекись водорода и, смочив ей ватный диск, неуверенно посмотрела на Руслана. Он посмотрел на меня в ответ. Изогнул бровь.

— Ну?

— Обещай не орать, — предупредила я. — И наклонись. Каким образом я по-твоему должна дотянуться до твоего лба?

Верховцев сел на бортик ванной и послушно наклонился. Наши взгляды встретились. Ещё никогда его лицо не было так близко к моему. Его глаза — это нечто. Кажется, будто в них бесконечность, медленно и уверенно затягивающая в свой чёрный омут все вокруг.

Я моргнула, прогоняя оцепенение и осторожно коснулась ватным диском лба Руслана. Кровь практически остановилась, теперь было хорошо видно длинную ссадину, прямо над его бровью. Мистер Козел даже не поморщился, когда я обрабатывала рану. Терпел, сцепив зубы и смотрел вниз, перед собой.

— Я часто получал по лицу, кстати, — вдруг сказал он. — И не только.

— С вашим характером, Господин, это неудивительно, — сменив старый ватный диск на новый, хмыкнула я.

— У меня тогда был совсем другой характер, — задумчиво отозвался Верховцев.

— И за что же ты получал? — с интересом спросила я, стараясь не обращать внимание на то, что он раздет по пояс и находится совсем близко ко мне. Это почему-то меня волновало. Особенно, его дыхание, которое щекотало мою ключицу.