Обещаю, ты станешь моей

Глава 2.2

— К Арине Валерьевне? — удивилась его странному вопросу я.

Он лишь кивнул.

— Девочка передала, что она меня зовет. А что?

Я не понимала, к чему он ведет.

— Какое удивительное совпадение! — пухлые губы искривились в усмешке. В синих глазах блеснула сталь. — И какая тупая выходка. Только почему с тобой?

От его внимательного взгляда у меня уже чесалась кожа! Он обжигал и покрывал инеем одновременно. Он будто искал ответ на моем лице, теле.

— Ты о чем? — я нервно облизнула губы. Сделала еще один шаг назад.

Новенький начал меня напрягать.

— Ты что, не понимаешь? — в голосе Кира больше не было и капли тепла. Синие глаза сузились, красивое лицо окаменело.

— Не понимаю чего?

Я сделала ещё один шаг назад. Неосознанно.

— Что это все подстроили наши любимые одноклассники, Мира. И я хочу знать, принимала ли в этом участие ты? — мое имя новенький протянул как-то особенно, с рычащими нотками. Или мне показалось из-за его небольшого акцента? Так бывает, когда много лет живешь в другой стране и привыкаешь к другому языку.

У меня из горла вырвался неосознанный смешок. Нервный, но в тоже время полный облегчения.

— Смешно, — сообщила я. — Или ты серьезно думаешь, что я сама захотела, чтобы меня заперли?

Он уже не смотрел на меня так тяжело, но тон не смягчился, когда Кирилл вновь заговорил:

— Я думаю, что нас не звала учительница, Мира. Ее вещей нет в кабинете - она наверняка давно ушла, но не заперла дверь или попросила кого-то из одноклассников это сделать. Верно?

«Марина», — тут же промелькнула в голове мысль. — «Часто кабинет запирает Марина Гордина, староста класса». Но зачем ей было запирать нас?..

— Верно, — сделал вывод по моему молчанию Кирилл. Вновь прошелся пятерней по челке и спросил словно бы даже не меня - этот вопрос был предназначен ему, он просто озвучил его: — Но почему они заперли нас с тобой?

Я вернулась за парту. Нервно взялась за телефон, разблокировала его и заблокировала обратно. В итоге убрала мобильный в рюкзак и повернулась к окну. На елки и голые ветки тополей было куда спокойнее смотреть.

— Ты всегда так делаешь? — внезапно раздался надо мной голос Кира.

Шаг, и он закрывал собой обзор. Теперь близко-близко. Но теперь сложно убежать - надо подниматься, перелезать через второй стул.

— Что делаю? — спросила я, вскинув голову.

Он окинул меня снисходительным взглядом. И от того, что он возвышался надо мной, это выглядело… Будто умудренный жизнью мужчина свысока прожитых лет наблюдает за несмышленым малышом. Который только-только начал познавать мир и кусает все, что попадется под руку.

— Убегаешь от проблем, — спокойно ответил Кирилл.

— Я не убегаю, — не согласилась я. — Как минимум тут некуда и сбегать. Разве что из окна.

— Не самая лучшая идея делать это зимой, — заметил парень. — Скользко, холодно. Но ты ведь поняла, что я образно выразился.

Он вдруг склонился ко мне, отчего наши лица оказались на одном уровне. Так, что смешивались дыхания. А у меня вспотели ладони.

А у него на носу несколько мелких веснушек…

— Ты ведь знаешь, зачем нас заперли тут вдвоем, так? Только честно.

— Если честно, не знаю, — первой не выдержала я. Откинулась на спинку стула, разрывая тесный контакт. — Но могу предположить. Это мои догадки.

— И?

— Чтобы подпортить тебе репутацию. Считай, я аутсайдер в нашем классе.

Я отвернулась. Отчего-то мне было бы неприятно, разгляди я в его синих глазах презрение. Новенький мне показался нормальным, и я не хотела видеть, как мои представления о нем рушатся, открывая истину. Он на стороне большинства. Он такой же избалованный мажор, как все остальные мои одноклассники. И среди них одна я - белая ворона. Нищенка. Та, что попала в элитную школу потому, что выиграла грант для малоимущих семей. Просто так получилось, что я испортила идеальную статистику одиннадцатого «А», где учились дети бизнесменов и политиков. А у меня нервозная мама и отец-алкоголик.

— Репутацию? — вдруг хохотнул Кирилл. — Что за дикость? Мирочка, я с вами всеми полдня знаком. Какая к черту репутация? Никто обо мне ничего, кроме глупых слухов, не знает.

Я слабо улыбнулась. Потому что все считали иначе. Бакурин считал, что новенький теснит его с вершин Олимпа. Девчонки все заинтересовались им и считали, что влюбились. Остальные парни уже числили себя его приятелями.

— Посмеялись и хватит. Давай выбираться отсюда, Мира. Или тебе понравилось сидеть тут со мной?

— Я бы с радостью ушла, но дверь же заперта, — напомнила я. — Или ты умеешь сквозь них проходить?

— Может, и могу, — хитро протянул новый одноклассник.

А потом его губы растянулись в ухмылке. Он снова подался вперед, склонился надо мной и протянул:

— А давай поспорим? На желание.

Если книга вам нравится, пожалуйста, не забывайте про звездочки и комментарии. Это питает Муза, а сытый Муз - это много проды))

нужен ли визуал? Поставьте плюс в комментариях, если да)