Обещаю, ты станешь моей

Глава 9,1

Глава 9. Игра в кошки-мышки

Мне снился один и тот же сон уже почти год.

Музыка, оглушающая битами. Широкая трасса Майами - с одной стороны океан, а с другой - город. Обычная поездка в загородный дом семьи Дэвисов, которая должна была завершиться благополучно. Очередной вечеринкой с литрами выпивки и девчонками на побережье.

Только в этот раз до тусовки мы не доедем. А друзья будут веселиться без нас…

— Сделай потише, бро! — перекрикивая трек, попросил я.

— Вот так? — хохотнул Ноа, ставя на полную громкость.

Он развалился на переднем сидении, выставив ноги в коротких шортах на приборную панель, и как всегда не пристегнулся. Отросшую светлую челку удерживали солнцезащитные очки, а сам друг щурился от яркого солнца. Его майка уже была мокрая от пота.

«Это Флорида, детка, привыкай», — про себя подумал я.

— Вот же говнюк! — воскликнул совершенно беззлобно и сам выключил орущую музыку. — У меня уши чуть не высохли, такую ерунду слушаешь только ты.

— Это новый хит, вообще-то, — обиженно отозвался друг, который был большим любителем музыки. — Ты ничего не понимаешь в трендах.

— Если бы понимал, что уже надел бы юбку и ходил бы с радужным флагом, — отозвался я, бросив на него короткий взгляд. Несмотря на то, что я научился водить в четырнадцать, официально права получил полгода назад и водить старался аккуратно. — Ты бы пристегнулся.

— Кир, а тебе пойдет мини-юбка, — расхохотался Ноа, но едва я на него предупреждающе посмотрел, приподнял ладони вверх. — Все, молчу. Довези мое тело в сохранности. Меня ждет горячая ночь с моей Лисси.

— Если хочешь, чтобы Лисси получила тебя не по частям, лучше ремень застегни, говнюк, — повторил я, чуть сощурившись.

Я не знал, что мои слова в какой-то мере станут, черт возьми, пророческими.

— Ну если так, то хотя бы мой стручок спаси! — друг вовсю веселился. — И два моих кокосика не потеряй!

Впереди на моей полосе что-то мелькнуло. Авария, что ли?

В такую рань в нашу сторону никто не ездил - дороги были полупустые, иногда проезжали несколько фур и собственно все.

Меня отвлек ликующий окрик Ноа:

— Кир, помнишь, мисс Небритые ноги? Она мне кинула свои фото в белье, глянь!

Он сунул телефон прямо мне перед носом, на миг закрывая мне обзор. Я даже не разглядел фотографию его тихони, на которую мы поспорили в этот раз.

— Ха-ха-ха! Я тебя уел! Ты проиграл мне свой байк! — ликовал он. А потом его голос вдруг сорвался. — Кир, там!

Я оттолкнул руку парня, но когда вновь сосредоточился на дороге, было уже поздно.

На нас неслась фура с бешеной скоростью. Вот-вот мы должны были столкнуться.

Все произошло в считанные секунды.

Я вывернул руль вправо, вдавил педаль газа. Между грузовиком, который легко бы нас протаранил, и ограждением, за которыми высились пальмы, я выбрал второе.

Только проскочить, избежав соприкосновения, я все же не успел.

Одного касания мчащейся на дикой скорости о бок грузовика хватало для того, чтобы мою новенькую тачку швырнуло назад. От сильного удара Ноа подбросило, а потом…

Подушки безопасности выскочили с режущим слух звуком - я отчетливо помню этот скрип, очень похожий на трение воздушных шариков. По крайней мере, тогда мне послышалось именно это. Видимо, мозг пытался сосредоточиться на всем, кроме полных боли криков лучшего друга. С Ноа Купером мы дружили десять лет. Пока я его не убил.

Потом я узнаю, что водитель той фуры умер от острой сердечной недостаточности за рулем и неуправляемые сотни фунтов железа оказались на встречной полосе. Что авто набрало скорость сто двадцать километров в час. В этот день кому-то было суждено умереть вместе с дальнобойщиком. Или мы, или другие… За нами ехала семейная пара с детьми. Им повезло, что они заехали на заправку.

…Машина зависла прямо над океаном, застряв в грунте. Два передних колеса висели в воздухе, а задние стояли на небольшом холмике.

Легкие горели. Все тело будто бы парализовало, но при этом я чувствовал жгучую боль. Но я даже пальцами не мог пошевелить!

Я до последнего был в сознании, а потом с трудом повернул голову к другу…

— Ноа… — произнес ли это вслух или просто шевелил непослушными губами, я не знаю.

Ноа надо было собирать по частям - подушка безопасности раздавила его, сложила пополам… Неестественно вывернутые ноги и руки, а голову я не увидел…

Тогда я вырубился от увиденного…

Этот сон всегда заканчивался полным страданий криком мистера Купера.

Он орал, сидя на коленях. А потом поднимал голову и смотрел на меня. Указывал пальцем и кричал нечеловеческим голосом:

— Это ты его убил. Ты-ы-ы! Мой Ноа умер из-за тебя!

— Убийца! — вторили другие.

Его девушка Алисия, наша подруга Алексис, его брат Уилл, общие друзья, одноклассники… Даже мои родители смотрели на меня с ужасом.

— Почему умер он, а не ты, Кир? Он больше заслуживал жить! — со слезами в глазах на меня смотрела Алекс. — Это несправедливо!

Мама стирала с моих рук кровь и брезгливо кривила пухлые губы:

— Никто не должен узнать, что мой сын убийца!..

Папа качал головой с каменной маской вместо лица:

— Сын, ты не оправдал наши с мамой ожидания. Я возлагал на тебя большие надежды. Ты все разрушил, Кирилл.

А у меня на руках действительно была кровь - я смывал ее, а она будто въелась в плоть, и я буквально сдирал с себя кожу, пытаясь оттереться.

Я понимал, что ничего такого не было в реальности. Что эти слова генерирует моя бракованная башка, но вина так душила меня, что я сходил с ума, просыпаясь в поту.

Дышал сквозь сжатые зубы тяжело и хрипло.

И сам себе задавал этот вопрос - почему я выжил? Почему отделался лишь сломанными ребрами и порезами? След от которых теперь даже не видно - полупрозрачные рубцы я закрыл татуировками.

Почему я оказался такой удачливой сукой?!