Обещают звёзды

6

– Мадам Звёздная пишет, что сегодня мне нужно быть внимательной к финансам и тратить их с умом, потому что грядут крупные траты. Интересно, о чем она? Надеюсь, о чем-то хорошем, – анина мама шумно отпила крепкий чай с молоком за завтраком.

– Ну, или если машина сломается и придется нам с тобой покупать запчасти. Как-то она шумит у меня в последнее время, – ответил отец.

– Типун тебе на язык, Влад! Аня, а про тебя она пишет, что будет встреча, меняющая взгляд на мир. Есть идеи?

– Ну, мам…

– Тебе что, совсем не интересно, что сегодня будет?

– Даже не знаю, что тебе сказать… Я бы предпочла провести день в темной комнате и ни с кем не общаться. Ну, то есть, чтобы вообще ничего не происходило.

– Так и пройдёт жизнь.

– А что в этом плохого?

– Опять ты за своё!

– О, господи! Хорошо! Нет, мне не интересны гороскопы потому, что я предпочитаю получать от жизни сюрпризы, а не читать предсказания в газете и формировать какие-то ожидания. Такой ответ тебе нравится больше?

– Мне бы нравилось больше, если бы ты не думала опять непонятно о чем! Но, да, лучше про жизнь, чем про тёмную комнату. Как будто подростком в вечном кризисе из Москвы вернулась, ей-богу!

– Ага. Но подростку пора на работу. На которую этот подросток ходит уже несколько недель. Совсем, как взрослый, а! Хорошего дня! Надеюсь, обойдешься без неприятных трат, – Аня встала из-за стола, взяла накинутую на спинку стула кофту и вышла из кухни в коридор.

– Так траты не сегодня будут. Сегодня нужно просто быть внимательной к деньгам!

Аня насчитала в трамвае, который вез её на работу, 8 человек, увлеченно читающих «Челябинские вечера». Особенно всех увлекала последняя страница – с гороскопами. Бойкая кудрявая старушка напротив Ани что-то эмоционально рассказывала и показывала сонному деду в вязаной жилетке. Тот искоса поглядывал на газету и тут же проваливался в дремоту.

– Сева, а Сева! – расталкивала старушка спутника. – Я же говорила, не надо было сегодня никуда ехать! Мадам Звёздная говорит, что долгие поездки сегодня принесут невзгоды.

Дед почавкал беззубыми дёснами и вместо ответа снова задремал.

– Сева!

– Ну, что?

– Зря мы едем на рынок, говорю.

– И что теперь, не ехать?

– Да!

– Скажешь тоже, – дед отвернулся к окну, ссутулился и заснул.

Девушка тоже хотела вздремнуть – вчера она до часа ночи листала вакансии в московских рекламных агентствах, а потом еще долго смотрела в потолок и гадала, сколько ещё ей придется лежать на дне в Челябинске. Мозг отчаянно строил планы и самые негативные сценарии. В голове шумными мушками роились тревожные мысли: «А что, если моё портфолио за это время потеряет ценность?», «А что, если я не смогу вернуться в Москву?», «А что, если такие бессонные ночи сведут меня с ума?». Один вопрос сменял другой, стоило мозгу только начать формулировать ответы. От них хотелось спрятаться, но преграда из подушки и одеяла не спасали от шума в аниной голове.

Даже сытный мамин фирменный завтрак – золотистые гренки в яйце с сыром и колбасой – не смог зарядить Аню энергией на день. Дремота паутиной окутывала мозг, который ещё восемь часов назад был беспокойным и тревожным. Оставалась единственная надежда на кофемашину в офисе.

Массивная кофемашина выглядела очень старой, явно купленной ещё до эпохи компактных капсульных кофеварок. Она занимала половину стола на кухне и кряхтела так, что из любого кабинета было слышно, когда кто-то решал налить себе чашечку черного кофе. Аня старалась ею не пользоваться, чтобы не привлекать лишнего внимания новых коллег – статус человека-невидимки девушку полностью устраивал. Но сегодня кофе был ей жизненно необходим. Тем более, рабочий день снова обещал быть сложным – министерство культуры прислало очередной важный пресс-релиз. И к ежедневной пытке гороскопом прибавилась пытка канцеляризмами и штампами от пресс-службы министерства.

Девушка включила кофемашину, та задергалась, зашипела и выпустила струю густого кофе в новую кружку, которую тетя Оля принесла на третий рабочий день племянницы. «Тебе нужна своя кружка, раз у тебя с нами теперь все серьезно», – сказала тетя. Что она имела в виду Аня не поняла, но решила не уточнять. А вот кружкой стала пользоваться регулярно.

На шум пришел Сергей Александрович. Он был взъерошен и угрюм. Аня жестом предложила ему забрать кофе, но он медленно покачал головой.

– Мне твой черный кофе не поможет. Только тройной эспрессо.

– Тройной? Это вообще законно? Точнее, безопасно для здоровья?

– Я стараюсь об этом не думать. Да и уточнить не у кого. Зато действительно бодрит – сильнее этих ваших энергетиков.

– Никогда не пробовала энергетики.

– Я думал, вы, молодежь, только на них и существуете.

– Мне, к счастью, хватает обычного кофе. Кстати, Сергей Александрович, раз вы тут, подскажите, а почему вы не правите мои тексты, а сразу отдаете в печать?

– Потому, что они нормальные. Зачем мне тратить время и затягивать верстку, если текст – рабочий.

– А вы сами делаете верстку?

– Нет, конечно! У меня есть специально обученный человек в команде. Он не ходит в офис, но тоже часть нашего, так сказать, корабля. Сёма получает ваши тексты и быстро их вставляет в макет. Потом мы это отправляем на печать. И утром газета – уже во всех киосках города.

– А почему тогда газета «Челябинские вечера», а не утра?

– Потому, что раньше мы выходили вечерами. Всё просто.

В этот момент кофемашина смачно выплюнула остатки кофе в анину кружку и затихла. Девушка воспользовалась этим, чтобы закончить разговор, кивнула начальнику на прощанье и торопливо ушла в свой кабинет.

Она не знала, что чувствует: гордость за свою работу, которая не требует правок, или разочарование в газете и главном редакторе, который не настолько хорош, чтобы раскритиковать и доработать её тексты. Годы работы в рекламных агентствах научили Аню, что любую статью, пост или слоган можно сделать лучше – по крайней мере, по мнению заказчиков.