Обеспечение контракта

джек

- Лиз, можно к тебе войти?- тихо спросил Адам, открывая дверь в комнату дочери.

Она сидела в кресле и смотрела в окно. Взгляд у нее был абсолютно пустой. Адам думал, что она плачет, но эти сухие воспаление глаза, опущенные плечи, дрожащие руки напугали его гораздо сильнее.

- Детка, может вызвать врача? -спросил он ее обеспокоенно. В ответ она отрицательно покачала головой.

- Папа, я сама почти врач, и могу прописать себе успокоительное.

Он обнял ее за плечи и начал укачивает, поцеловал макушку, а Лиз вспомнились другие руки, утешавшие ее, от которых было так легко и жарко.

- Элиз, послушай, Карлтон хочет жениться на тебе.

- Что? Папа! Почему? Он видел меня только сегодня?

Ее глаза ожили и в них проснулось любопытство.

- Я не пойду за него! Это смешно! Что ты предложил взамен.

- Солнышко, у нас с Карлтоном вечная война с переменным успехом. Чтобы положить ей конец, мы решили заключить договор о ненападении и скрепить его браком. Он и Барбара. Но Барбара теперь не может выполнить условие сделки, поэтому он предложил тебя. Адам говорил волнуюсь, аккуратно подбирая слова и всматриваясь в лицо Лиз. Он боялся ее спугнуть.

-  Я -замена Бэби. Да, папа, рокировка. Одна дочь заменила другую, - Лиз горько усмехнулась и спросила,

- А что будет, если сделку не подпишут? Как я понимаю, ты получил Энигму. Теперь ты неуязвим.

- Если ты не согласишься, мы потеряем Брукс Интертеймент. Джек поглотит нас. Барбара сможет занять пост президента Энигмы не ранее чем через три месяца, а свою атаку Джек начнет в конце недели,-Адам говорил спокойно, пытаясь не давить на дочь, но в его глазах и позе читалось напряженное ожидание.

- Что ты ответил Карлтону, папа?- спросила Лиз.

- Я сказал, что заинтересован в сделке, но насильно тебя к алтарю не потащу. Я не вру тебе! Решай сама. Я приму любое твое решение. Но ведь брак- это не смерть. Его можно и расторгнуть. Джек из хорошей семьи, воспитан, образован, богат, красив. Он не плохой кандидат в мужья, - продолжил Адам, обняв дочь.

- Подумай, ты будешь замужем. Утихнуть эти слухи про тебя и Хогли. Мои девочки утрут всем нос, заполучив первых женихов страны.

Лиз решилась. Она не была настолько наивна, как рассчитывал отец. Сразу после приема она пришла к Барбаре и заставила рассказать ей правду. Лиз и Бэби никогда не врали друг другу. Даже сейчас, разбив ей сердце, Бэби честно рассказала о сговоре с отцом. О том, что она спасала компанию и предала ради этого Лиз, Фила и Итона. Барбара сделала свой выбор. Теперь очередь Лиз. Отец, как он мог разрушить жизнь им обеим, давя на дочерний долг и жалость! Он монстр, не лучше Карлтона. Да, сегодня был день откровений. Еще утром она была маленьким наивным ребенком, который считал, что отец самый лучший и порядочный человек на свете, сестра- надежный и преданный друг, который никогда не причинит боль и не предаст, а любимый- самый верный и заботливый мужчина, с которым она проживет в любви и счастье до смерти. А сейчас пелена спала с глаз. Отец- беспринципное чудовище, торгующие дочерями, сестра -стерва,  намеренно растоптавшая ее сердце ради карьеры, жених -безвольное существо, легко предавшее ее ради общественного мнения. Жалеть себя и плакать было бессмысленно. Пора становиться Брукс. Надо начать думать о себе. Что она хочет от жизни? Впервые она была одна. Не физически, а духовно. У нее не было больше семьи, все оказалось ложью. Пора взрослеть и строить свою жизнь заново. Она хотела свою клинику и финансовую независимость от Брукс. У нее есть трастовый фонд, но распоряжаться им она не могла. Сейчас им управлял отец, а потом эти обязанности достанутся ее мужу. Фонд был ее приданным. Его обьем - порядка 35 млн. Отец, узнав, что она выходит за Хогли, отказался передавать ему его, потому что не доверял Филу. И Фил согласился. Но Карлтон - не Фил. Да, она пойдет завтра к Карлтону и предложит ему фиктивный брак, допустим до конца ее учебы в университете, а потом тихий развод. За это она отдаст ему половину фонда. На оставшиеся деньги она купит себе клинику где-нибудь в Южной Америке или Европе. Больше жить в этом доме, где все напоминает о Филиппе и Бэби, где все шушукаются и жалеют ее она не может.  Она попросит у Карлтона денег за контракт. И контракт между ними будет срочным.

- Адам, ты чудовище,- тихо сказала Шейла. Они были женаты уже почти двадцать пять лет. Шейла любила Адама, и во всем потакала и поддерживала его. В молодости она не была классической красавицей, но ее женственные формы, которые унаследовала их единственная дочь Барбара, приковывали взгляд. Адам женился на ней по расчету. Шейла знала это. Брукс никогда это не скрывал. Он считал это правильным. Они прожили непростую жизнь. Адам был беспринципным, жестким и авторитарным. Его мало интересовало чужое мнение, а уж чувства других людей, тем более. Он считал, что у человека должна быть цель, которая оправдывает любые средства. Адам ценил Шейлу. Он ей доверял. Это максимум эмоций, которые он позволял себе. Другое дело девочки. В своих чувствах к детям Адам Брукс не мог себя контролировать. Барбара и Элизабет не знали ни в чем отказа, они купались в роскоши. Адам любил их. Они были его единственной слабостью. Шейла надеялась, что эта любовь -надежная защита детей от непомерных амбиций Адама по завоеванию мира, но она ошиблась.

Две ее девочки, как юные весталки, принесены в жертву чудовищу под названием власть. И принес эту жертву их отец. Шейла многое прощала Адаму, но как простить убийство дочерей. Он убил их. Выпустил из них жизнь, оставив лишь оболочку. Девочки сегодня потеряли все: себя, любовь, семью.

- Не пори чушь, Шейла- раздраженно сказал Адам, ложась в постель.

- Сегодня я поставил их на дороги, которые приведут к счастью.

- Что для тебя счастье Адам, для других -ад, -с ненавистью  прошептала Шейла.

- Они возненавидят тебя, да и меня думаю тоже. Сегодня ты лишил нас детей. Радуйся, твой денежный божок должен быть доволен! - Шейла выплевывала слова, давясь слезами и отчаяньем. Как и чем помочь малышкам! Она заходила к каждой. Барбара сделала вид, что спит, а Лиз сидела в кресле с пустыми глазами мертвеца и не понимала и слова, из того, что говорила Шейла.