Обгоняя тишину

Глава 2.

Он стоял у панорамного окна, спиной к Алине, и на секунду она позволила себе просто смотреть на него. Широкие плечи, идеально сидящий костюм, уверенность и та врожденная неспешность в движениях, которая бывает у людей, привыкших, что мир подождет. Затем он обернулся, и его янтарные глаза встретились с ее взглядом. Ей показалось — нет, она была уверена! — что в его теплом прищуре было что-то, предназначенное только для нее.

— Алина, проходите, — его голос был спокоен. Низкий тембр действовал как бальзам, вызывая невольное доверие. — Поздравляю. Решение принято. Я назначаю вас директором нового филиала.

Мир замер. Это был тот самый финальный штрих на картине ее идеальной жизни. Триумф. Она слышала его слова, кивала, ловила каждое указание, но внутри пело все. Он пожал ей руку, и она с трудом заставила себя не задерживать его теплую ладонь в своей.

— Справитесь, я уверен, — сказал он на прощание, и его улыбка снова показалась ей личной, почти интимной.

Она выпорхнула из кабинета окрыленная, едва сдерживая дурацкую улыбку, готовую сорваться с ее губ. Возвращаясь к своему рабочему месту, она ловила на себе взгляды коллег, и воздух в офисе казался густым от немых вопросов.

Первой подлетела Ольга из соседнего отдела, ее глаза сияли искренней радостью.
— Алиш, это правда? Поздравляю! — она обняла ее, понизив голос. — Так держать! Здорово, что твои старания оценили.

Но тут же, будто тень, возникла Светлана Петровна, старший бухгалтер с лицом, всегда выражавшим легкую брезгливость.
— На повышение? — протянула она, окидывая Алину хмурым взглядом. — Ну, поздравляю. Интересно, кто теперь у нас квартальные отчеты в три дня делать будет? Наш-то отдел без тебя, милочка, просто развалится.

Алина хотела парировать, но ее перебил молодой практикант Игорь:
— Да бросьте вы, Светлана Петровна, разберутся как-нибудь. Алина, это круто! По-честному заслужено!

Но большинство коллег просто молчали, поглядывая на нее с немым недовольством. Она читала это в их глазах: «Рабочая лошадка уезжает. Кто теперь будет задерживаться до ночи? Кто возьмет на себя самую сложную работу?» Поздравления были, но они тонули в море тяжелых вздохов, натянутых улыбок и откровенного холодного молчания. Восторг от новости начал меркнуть, отравленный простой мыслью: если уж здесь, среди своих, нашлись те, кто не смог порадоваться за нее, то что ее ждет на новом месте? Спонтанная улыбка сползла с ее лица, сменившись привычной маской собранности. Путь наверх был не наградой, а лишь сменой поля боя.

На следующее утро, стоя перед зеркалом в своем новом, пока еще пустом кабинете, она тщательно проверяла доспехи: безупречный темно-синий костюм, прядь волос, уложенную с геометрической точностью, взгляд, из которого были изъяты все эмоции, кроме готовности к работе. Глубокий вдох. Она вышла к сотрудникам, которые уже заранее были к ней не расположены.

Брифинг в новом филиале прошел безупречно. Алина — собранная, идеальная как всегда, ее речь — четкая и мотивирующая. Зал слушал без восторга, но внимательно. В напряженной тишине чувствовалось сдержанное любопытство и выжидательная оценка. Когда она закончила, в воздухе повисла пауза, и ей показалось — нет, она почти физически ощутила, как первый, самый тонкий слой льда подтаял.

Когда сотрудники стали расходиться, к ней тихо подошел ее заместитель, Алексей Петрович, немолодой уже мужчина с обволакивающей улыбочкой и глазами-щелочками. Он наклонился так близко, что она почувствовала его несвежее дыхание.

— Зря ты ввязалась в это, девочка, — прошипел он так, что никто не услышал. — Пытаешься играть в мужские игры — не справишься. Даже начальство тебе не поможет. Готовься, тебя здесь сожрут.

Мир сузился до точки. На секунду в глазах у Алины потемнело. Но тут же, будто щелчок выключателя, сработал автопилот. Она медленно повернула к нему голову, ее губы растянулись в холодной, безжизненной улыбке.

— Посмотрим, — так же тихо, но с ледяной четкостью, выдохнула она ему в лицо.

А потом, громко, на всю комнату, добавила:
— С таким коллективом мы горы свернем!

И, снова опустив голос до интимного шепота, вонзила последнее лезвие:
— А некоторым — шею.

Было почти забавно наблюдать, как его ухмылка сползла с лица, а шея и щеки покрылись багровыми пятнами. Она со всей силой, на которую были способны ее тонкие пальцы, сжала его протянутую для рукопожатия пухлую ладонь. И не отводя взгляда, смотрела, как в его глазах, минуту назад таких самоуверенных, заплясали сначала растерянность, а потом — тихий, немного удивленный страх.

**

Работа в филиале оказалась адом. Несработанный коллектив, саботаж, отчеты, которые предоставляли в таком безобразном виде, что даже ей было трудно разобраться. Но Алина работала на износ. Хотелось уволить всех и набрать новых сотрудников, но обошлась только одним заявлением по собственному желанию от того самого Алексея Петровича, у которого оказалось слишком много нарушений. Кстати после его увольнения работа пошла уже легче. Алина решала проблемы одну за другой, работа до ночи вновь стала нормой. Хотелось доказать всем: себе, генеральному, сотрудникам, что она достойна.

Наконец, через месяц главные трудности остались позади и работа была отлажена. В этот момент, она получила письмо на рабочую почту. Официальное уведомление от отдела кадров, сухое и короткое. О том, что на должность директора филиала, с понедельника, назначается некто Семенова. Алине предписывается вернуться на свою прежнюю должность.

У нее перехватило дыхание. Это была какая-то ошибка. Чудовищная ошибка! Семенова? Она даже не знала кто это! Алина с бешено колотящимся сердцем попыталась дозвониться до Виктора Андреевича. Личный номер не отвечал. Секретарь, с невозмутимым видом сообщила:

— Виктор Андреевич на отдыхе. В Сочи. Он строго-настрого приказал ни с кем его не соединять.

Она блестяще продержалась до конца дня. Провела совещание, подписала документы. И к вечеру уехала из офиса с гордо поднятой головой, стараясь игнорировать ехидные смешки и редкие сочувственные взгляды.