Обитель душ. Книга 2. Эфемерность величия

Глава 4. Принцип обезьяны (часть 1)

 Стой, девочка моя, остановись,

  Земля-батут тебя бросает ввысь,

  За прытью не угнаться мне твоей,

  Однако ты бросать меня не смей!

  Стой, девочка моя, замедли бег,

  Ты вспомни: я же просто человек.

  Как быть мне наравне с тобой?

  Такой волшебной огненной стрелой?

  Стой, девочка моя, дай отдых телу,

  Но ты – стрела, ты рада беспределу!

  Тебе неважно, я отстал иль нет,

  Ты с ветром исполняешь пируэт.

  Твой силуэт скрывается в ночи,

  Как бы сказав: "Попробуй закричи,

  Останови меня, поставь на паузу бег!"

  Но это словно прекратить движенье рек!

  Стой, девочка моя, остановись,

  С небес, прошу, ко мне спустись...

  Ты мчишься средь городских огней,

  А что же я? Я глупенький плебей...

   Худые пальцы отбивали странноватый ритм. От него веяло нервозностью и хип-хопом. В Хоноре определенно гиб талант.

   – Прекрати барабанить, – попросил Таддеус. Он массировал себе виски и болезненно жмурился.

   Хонор перестал барабанить и скрестил руки на груди.

   – Прости, конечно, что раздражаю тебя, – буркнул Старший Советник, – но меня почему-то до смерти пугает реакция девчонки, сидящей рядом с тобой. Она уже минуту молчит и пялится на меня. Я практически слышу, как в ее мозгу безостановочно работает сверхрезультативный механизм гадливости.

   Таддеус скосил взгляд, ловя в поле зрения свою рыжеволосую правительницу. Сказать по правде, ее состояние его тоже слегка тревожило. Зарина сидела в одной позе уже целую минуту и вроде даже не мигала.

   – Пошла вторая минута, а она еще не изрекла ни одной язвительной фразы. – Хонор с подозрением оглядывал девочку. – Это что, последствия шока? Или новый способ издевки? Святая Земля, молчание этой Змеюки пугает больше ее мерзкой трескотни!

   – Кончай базарить о моей персоне, будто меня здесь нет.

   Намеренно увеличенная громкость голоса Зарины заставила Хонора вздрогнуть от макушки до пят.

   – Черт возьми! – выругался Старший Советник, уничижительно зыркая на девчонку. – Если уж намереваешься впасть в транс, хотя бы предупреждай! Да и о том, что выходишь из него, тоже.

   – Замолкни, Бюрократишко. – Зарина властно взмахнула рукой. – Я систематизировала инфу.

   – Так у вас нет шокового состояния? – на всякий случай уточнил деятельный Таддеус, который уже успел вспомнить все известные ему способы оказания первой медицинской помощи.

   – Шок? У меня? Смеешься что ли? – Зарина искривила рот в полуулыбке. – Хотя тут есть отчего глазенки выпячивать. Час бессмысленной болтовни о стихийниках, которых вот уже пятнадцать лет никто не видел, и вдруг – вуаля! – нате вам целых два экземпляра в чистом виде. Дышащих и трепыхающихся экземпляра, надо заметить.

   – Это ты меня сейчас "экземпляром" назвала? – Хонор прищурился.

   – Тебя, обаяшка, тебя. Черт, это ж с дуба рухнуть и желудем убиться! – Зарина с оживленным видом стукнула кулаком по ладони. – Ладно, вот эта мелюзга, – Эштель ткнула пальцем в насторожившуюся Имбер, – она-то, считай, никто. Но ты, Бюрократишко, ты у нас правая рука высшего лица Королевства. Вот смеху-то – Святая Инквизиция шарится по всяким закоулкам и слепо тычется во все дыры, выискивая стихийников, а настоящий стихийник живет себе спокойненько поживает под теплым бочком коронованной особы!

   Зарина залилась неудержимым смехом и завалилась на спинку дивана. Таддеус обеспокоенно следил за ее истерией, размышляя, а не сошла ли его правительница с ума.

   – Ты сумасшедшая? – холодно поинтересовался Хонор.

   Зарина мгновенно прекратила смеяться. Удивительно, как быстро менялось ее настроение. Вот она дергается от истерического хохота, а вот она уже сидит, скромно сложив руки на коленях.

   – Святая Инквизиция ведь даже не догадывается, кто тут наверху просиживает свой чиновничий зад, – медленно изрекла Зарина, в ее взгляде сквозила искорка безумия. По крайней мере, выражение ее лица заставляло вспомнить о завсегдатаях сумасшедшего дома. – Скрыться на самом верху... Подумать только, один из фактических врагов всех утопийцев руководит Королевством... Это так... – бормотала девочка. – Это... настолько... НАГЛО! Это просто беспредельная НАГЛОСТЬ! – Зарина возбужденно вскочила на ноги, и Хонор испуганно отступил. – И это, мать вашу, мне НРАВИТСЯ!

   Таддеус открыл рот от удивления.

   – Вы странная, – смущенно пролепетал он, не понимая причин ее восторга. – Немного.

   – Да она не в себе. – Хонор покрутил пальцем у виска и на всякий случай зашел за кресло, чтобы между ним и этой психованной девчонкой была хоть какая-то преграда. Мало ли, набросится, покусает.