Обитель душ. Книга 2. Эфемерность величия

Глава 6. Тривиальные порывы (часть 1)

 Пройди по проклятой земле

  Средь тающих лесов во мгле,

  Ступи на брег угрюмый и пустой,

  На землю с выжженной травой.

  Иди к мерцающим вдали огням,

  Их численность равна смертям,

  Которым здесь позволили случиться,

  Но живы те, кто не обязан был смириться!

  Навстречу сделай шаг испугу,

  Хоть и встречают как гадюку,

  И взгляды выживших хладны, пусты...

  Ведь в смерти близких их виновен ты!

  Ты бросил их – они пропали,

  Любви от них теперь не жди.

  На проклятой земле цветы увяли,

  И обратились кипятком дожди.

  Бесчестный лидер, ты горюешь?

  Ты проклинаешь свою трусость?

  А может, с жалостью к себе воюешь

  И на наивную уповаешь глупость?

  Но поздно – проклята земля,

  Нет толку, сколько не рыдай,

  Слабак, очнись и больше не скуля,

  Исправь ошибку и спаси свой край...

   Зарина летала. Ощущения были не из приятных. Кому понравится, когда его приподнимают над полом, держа за воротник, и встряхивают, словно стеклянный шар с искусственным снегом? Мало кому, но Хонору это было, видимо, невдомек.

   – Сейчас блевану, – предупредила Зарина, и Хонор тут же отпустил ее. Мягко спружинившись о пол, девочка выпрямилась и покачала пальцем перед самым носом юноши. – Расслабься. Мой желудок пуст. Нечем блевать. Но ты, шалунишка, больше так не шали.

   Хонор, резко приблизив к ней свое лицо, зло прошептал:

   – Ты вообще осознаешь, что натворила? Ты ударила правительницу!

   Зарина закатила глаза.

   – А я почем знала, кто она такая? У нее нет бейджика с надписью "принцесска" или транспаранта "Лапы прочь! Принцесска вышла проветрить ляжки".

   – Как будто это бы тебя остановило.

   – Ясное дело, нет. Когда на меня прут с катаной, я обычно оскорбляюсь в лучших чувствах, а кулаки почему-то сами собой идут на сближение с объектом.

   Хонор издал какой-то непонятный утробный звук и отступил от Зарины на шаг.

   – Ты... – Челюсть юноши ходила ходуном, а палец, указывающий на девочку, выписывал спиралевидные узоры. – Ты бросила меня! Не пришла мне на помощь! Ты соизволила сдвинуться с места только тогда, когда опасность нависла непосредственно над тобой!

   Зарина уставилась на Хонора. Снисходительно так уставилась

   – Бюрократишко, ты же у нас уже большой мальчик. Самостоятельно можешь решать свои проблемы. Я-то тут причем? Я маленькая хрупкая тринадцатилетняя девочка, а ты здоровый лосяра. Как-то неприлично прятаться за беспомощной крошкой, какой я являюсь, не находишь?

   – Беспомощной? – Вид у Хонора был такой, словно ему сообщили, что антилопы любят на досуге лакомиться львятиной. – Демоны Преисподней – вот кто беспомощны, но уж точно не ты!

   – Хорош льстить. Что с принцесской делать будем?

   Хонор растерянно смолк. Его бессовестно прервали в начале страстной уничижительной речи, и от этого он потерял нить размышлений.

   – Вместо того чтобы выводить ругательные рулады и не испытывать ни капли благодарности за то, что я спасла тебя от перспективы стать мясным канапе, ты бы лучше поразмыслил, откуда на территории Водолея правительница Козерога.

   Хонор глубоко вздохнул и дотронулся для успокоения до сердолика на шее.