Обитель душ. Книга 2. Эфемерность величия

Глава 9. (часть 3)

Кармель под столом легонько толкнула Зарину ногой.

«Не обращай на них внимания».

«Мне по фиг», – движение плечами вверх-вниз.

– Кстати, раз уж мы дошли до пикантных тем. – Лулу уперся локтем на стол и устроил на раскрытой ладони щеку. – Заявляю во всеуслышание: ни в жизнь больше не пойду с тобой закупаться продуктами, Моник.

Раскрасневшаяся, а оттого похорошевшая владелица кабаре оторвалась от созерцания Чичо, внезапно забеспокоившегося за сохранность своих телес, и обратила свой удивленный взор на племянника.

– А что не так, Лулу, детка? – простодушно спросила она.

Юноша кинул быстрый взгляд на Зарину, потом на Кармель и, глубоко вздохнув, выпалил:

– Днем мы ходили затариваться на Центральный рынок. Сначала все было нормально и беды ничего не предвещало, но внезапно Моник сорвало крышу, и в толпе она начала лапать… кхе-кхе… седалище впереди идущего парня.

– Задницу, – уточнила Зарина.

– Ох, дай лапу, пацаненок! – присвистнул Чичо, и Зарина хлопнула по подставленной ладони. – Наш человек! Тьфу на этих аристократов. Мы люди простецкие и говорим по-простецки.

– Моник, – Кармель с трудом сдерживала смех, – ты что, его за это самое и схватила?

Владелица кабаре совершенно не выглядела смущенной.

– А что? Когда я вижу молодую упругую попку, не могу удержаться. – Моник подняла руки и игриво пошевелила пальчиками.

Лулу страдальчески закатил глаза.

– А я-то почему должен страдать от твоих приступов вожделения? Подумать только, моя тетя лапает на глазах у общественности парня моего возраста! Он тебе в сыновья годится! Стыдоба!

– Теперь ты меня понимаешь. – Чичо, перегнувшись через стол, участливо похлопал друга по плечу. – Ты-то с ней лишь один раз в народ выбирался, а я на такие прогулки каждую неделю выхожу. И пунктик с приставанием к незнакомым юным особям мужского пола на повестке дня у нее числится с четким постоянством. Каково мне, думаешь?

Кармель опустила голову. Пара локонов упала на ее щеки. Зарина видела, что девушка еле-еле сдерживается, чтобы не захохотать в голос.

– Да и еще одно. – Лулу слегка покраснел. – В толпе немудрено было ошибиться, и тот парень… ну, в общем… он решил, что это я его…

– ТЫ?! – похоже, голос Чичо прозвучал громче музыки. Половина клиентов повернулась к их столику. – И что он сделал?

– Он сказал… – Лулу спрятал глаза. – Короче говоря, на свидание пригласил.

– ТУШЕ! – Чичо с хохотом повалился на стол, чуть не столкнув разом все стаканы. Кармель заливалась рядом. – Он что, из этих?

– Из этих, из этих, – передразнил Лулу. – Знаешь, как мне обидно.

– А знаете, как МНЕ обидно? – вмешалась Моник, поджимая пухлые вишневые губки. – Я такая вся роскошная, а горячие парни выбирают моего несовершеннолетнего племянника!

Тут уж и Зарина прыснула, в порыве чувств стукнув кулаком по столу.

– Нет, Лулу, тебе повезло, что парень оказался любителем таких дел. – Чичо вроде и утешить старался, но гаденькая улыбочка с его губ так и не сползла.

– Да, а то бы побили тебя, братец, так, что на теле живого места бы не осталось, – подхватила Кармель.

– Нет, Лулу бы отделался легким испугом. Он же у нас, как говорит леди Кармэн, господин «прелестное личико». – Чичо приподнял пальцами уголки собственных губ. – Стоит Лулу улыбнуться, и любое сердце растает. И даже холодное сердце какого-нибудь злобного громилы-вышибалы. Ставлю три сотни, что Лулу выжил бы, даже если бы тот облапанный парень оказался конченным натуралом.

– Ставлю четыре сотни, что в этом случае меня прихлопнули бы как букашку, – проворчал Лулу и залпом осушил свой стакан. – И вообще, давайте закроем дискуссию. Я не виноват, что у меня конструкция тела такая худосочная, а мускулы никак не появляются!

– Не переживай, детка. – Моник обошла стол и обняла Лулу. – Мой дед тоже был худеньким шпингалетом, но бабушка все равно находила его привлекательным.

– Вы слышали? – мрачно поинтересовался Лулу. – Она назвала меня «шпингалетом».

– Это называется качественной подначкой, – хрюкнул Чичо и, схватив свой стакан, стоящий рядом со стаканом Кармель, исполнил короткую резвую композицию скрипучих пальцев. – Это в честь несравненной зазнобы всех местных почтенных господ, которая за словом в карман не лезет, – Моник Бонне!

– Благодарю, конечно. – Моник оправила платье. Ее движение привлекло внимание с полдюжины посетителей-мужчин. – Я с уважением отношусь к их милым жестам в виде букетов и постоянных подарков, но, увы, мое предпочтение – юные прекрасные создания с упругими попками.