Обитель душ. Книга 2. Эфемерность величия

Глава 10. Дисгармония альтер эго (часть 1)

Я в зеркало смотрю и отражение вижу,

Неужто это я? Тогда себя возненавижу!

Ведь я в реальности совсем другой,

И образ мой не может быть такой сырой.

А разве я кривлю так злобно брови?

А губы я кусаю чуть ли не до крови?

А ухмыляюсь столь премерзко,

Глаза сощурив слишком дерзко?

Нет, неправда, в зеркале не я,

И эта гневная ухмылка не моя,

И жесты, полные нахальства

И выдающие без устали бахвальства.

Послушайте, а зеркало умеет лгать?

Нельзя, нечестно со мной так поступать!

Родной мой человек, ты ближе всех ко мне,

Скажи, ведь отражен не я в зеркальной пелене?

На отражение глядит мой близкий человек,

А взор, что бросил на меня, мне не забыть вовек.

Еще чуть-чуть и от него я истину услышу…

«Прости, но что-то я отличий в вас не вижу…»

От симметричных черных усиков несло выставленным напоказ аристократизмом. Зарина склонилась к самому столу, выбирая более удобный угол обзора. Сквозь одну из дыр в стене из виноградной лозы чопорный мужчина с осанкой, вызывающей вполне логичный вопрос, а не прикручена ли к его позвоночнику палка, просматривался особенно хорошо. Прищуренный взгляд из-под тонких выщипанных бровей медленно блуждал от слегка дрожащего мэра Кромски к шумному залу внизу и столь же неспешно обратно. Намазанные чем-то до жирного блеска темные волосы плотной коркой липли к голове мужчины, словно прочный боевой шлем. Одеяние Гарольда Жженного не выбивалось из общего образа практичности, по крайней мере, черный фрак, подобранный по фигуре, успешно сочетался с аристократичными усиками. Через руку мужчины было переброшено пальто.

Примерно минуту назад мэр Кромски заказал у официанта свежезаваренный чай, предусмотрительно удостоверившись, что его собеседник не будет против. Гарольд быстро кивнул, однако его благосклонность отнюдь не успокоила мэра – с каждой секундой тот нервничал все больше и больше. Возможно, со стороны это было не так заметно, но Зарина видела, как Кромски то и дело совал руки за спину и лихорадочно тер друг о дружку потные ладошки.

Гнетущее молчание в ложе для VIP-клиентов затягивалось. Чай пока не принесли, и Гарольд не спешил занимать место за столом. Мэр Кромски вытянул дрожащими пальцами ткань рубашки с позолоченной пуговкой из-под рукава сюртука и быстро стер выступивший пот на лбу. Он напряженно вертел головой, не зная, куда себя деть, и, когда в очередной раз повернулся боком к просвету в стене, увитой виноградной лозой, Зарина разглядела растерянность на его рыхлом лице. Похоже, достопочтимый мэр не имел понятия, почему удостоился чести провести вечер в компании заместителя главы Святой Инквизиции, а тот, в свою очередь, не спешил избавить собеседника от излишней нервозности. Господин Жженный просто стоял у стола, терпеливо ожидая заказ.

Подслушивать пока было особо нечего, поэтому Чичо, задумчиво пошевелив бровями, шикнул, будто отгоняя от себя надоедливую кошку.

– Это и правда Гарольд Жженный? – На лице юноши читалось сомнение.

– Правда. – Кармель снисходительно уставилась на друга. – Месячный курс по истории и ночные заучивания в обнимку с библиотечными книгами, наполненными иллюстрациями, чего-то да стоят. Я помню его лицо в мельчайших подробностях.

– У Кармель хорошая зрительная память, – подтвердил Лулу, не отрывая взора от неподвижного Гарольда, коршуном застывшего на площадке ярусом выше. – Я склонен ей доверять.

Чичо кивнул, молчаливо соглашаясь, что верить в достоверность информации, которой обладала Кармель, очень даже стоит.

– Тогда, братцы-шпионы, смею перейти к следующему животрепещущему пункту наших внезапно открывшихся дебатов. – Чичо грациозно взмахнул рукой, привлекая всеобщее внимание. Зарина, Кармель и Лулу пристально проследили за жестикуляцией парня. – Могу выделить две причины. Две причины, почему Гарольд Жженный мог снизойти до смертных, подобных нам или мэру Кромски. – Юноша продемонстрировал своей благодарной публике два оттопыренных пальца. – Первая: в Наркиссе появился стихийник.

– Эту причину можно сразу отметать, – решительно сказал Лулу.

Чичо обиженно надулся, но один палец все же согнул.

– Уж и помечтать не дадут, – пробурчал он, сильно выпячивая нижнюю губу.

– Тебе следовало бы родиться на сотню лет раньше. – Кармель сочувственно улыбнулась. – В то время стихийников было пруд пруди.

– Мне много не надо. – Чичо мечтательно сощурился. – Мне хотя бы одного увидеть.

– Хорошо, что Чичо родился в наш спокойный век, – со всей серьезностью высказался Лулу. – Для него же и безопаснее. Представить страшно, что бы он натворил, если бы жил в те времена и лез с вопросами к каждому стихийнику.