Обиженные цветы

Эпизод 9.

Эпизод 9. 18+

Просто услышь меня
Моя любовь самая чистая
С искрами, самая искренна
Моя любовь самая чистая
Близкая, моя


Мне бы его послать, как делаю со всеми парнями такого типа. Громко, дерзко, чтобы в памяти задержалось дольше пяти минут. Мне бы держаться от него как можно дальше. На расстоянии ледовитого океана, а не вот так вот судорожно вести плечом, хватая воздух приоткрытыми губами.
Но вместо всего этого, я делаю то от чего путается сознание. Сжимаю собственную грудь трясущейся рукой. Внутри выворачивает вены от горячего взгляда.
Яровский заводится быстро, до дрожи в ослабевших суставах, до синих отметин на выпирающих тазобедренных костях.
Хрипит в висок, рвано:
- Давай поможем снять тебе это, - и резко тянет края простой майки вверх.
Горю в насмешке красивых губ, под тяжестью грудной клетки приваливавшейся к спине. Горю от хриплого шепота, от сбитых костяшек, что скользят по оголенным ребрам и выше. Горю растворяясь в мятном дыхании, пока его теплая ладонь, хозяйничает там, под плотной тканью спортивного бюста - трогает, щиплет, гладит.
Кажется что-то где-то искрит, его прикосновения дотягиваются до всех нервных окончаний в моем теле.
Громкий, глубокий стон вырывается из горла и тело сильнее припечатывает к двери. Чувства жадно обостряются, на гране какого-то незнакомого помешательства. Максимально прогибаюсь в пояснице, цепляясь кончиками пальцев за зеркало.
Данил шипит проклятье сдергивая мои джинсы вниз до колен и оттягивая резинку хлопкового белья.
Его палец проникает внутрь, черт возьми, и этому нет подходящих слов. Движения импульсивны, резки, но я вроде как задыхаюсь от восторга. Вторая рука Яровкого обхватывает плечи, максимально сокращая амплитуду моего колебания. Он так, невероятно, близко.
Мои колени, бедра напряжены и я почти ощущаю вкус приближающейся эйфории, пока его айфон последней модели не начинает громко издавать противную мелодию.
И прямо сейчас, я не могу позволить Яровскому отвлечься хоть на секунду, видимо об этом говорит мой взгляд, когда я разворачиваюсь. Даня рычит хватая мою ладонь и толкая ее к собственной ширинке, заставляя сжать пальцы на его эрекции.
- Ох ты ж блин, - выдыхаю в его губы. - Кто бы мог подумать, что он такой огромный.
Хотя откуда мне собственно знать правильный размер чужого хммм члена?
Сынок мэра ухмыляется, закидывая мою ногу себе на бедро, создавая таким образом еще большее трение. Моя вторая нога, в это время пытается избавиться от надоедливых джинс.
Мне следовало бы поменьше восторгаться его ловкими движениями или тем как его рот двигается на моем теле, но разве это возможно.
Подушечками пальцев скольжу по заостренным скулам вниз к губам, подбородку. Вздрагиваю всем телом от повторяющегося громкого входящего на дорогом айфоне. И на короткий момент я отчетливо вижу сомнения в его в глазах. А потом совершаю очередную, глупую ошибку - я веду себя также как те девчонки, что вертятся вокруг него. Целую. Парня, что никогда не будет моим. Цепляюсь за его плечи, как-будто он тот самый, мой единственный спасательный жилет.
Мне даже кажется, что я пахну сейчас как безнадежность.
Яровский мой двадцать пятый кадр. Черно-белый. Вспыльчивый и такой приятный под подушечками пальцев.
Я так долго чувствовала себя одинокой, что успела привыкнуть к этому. И вот теперь все мои ощущения, спутанные мысли - маленький клубочек счастья, готовый заиграть яркими красками в любую секунду.
Он отрывает меня от пола, толкает на кровать, устраиваясь между коленей.
Под моими губами тяжело поднимается грудь, в макушку хрипло дышит богатенький отпрыск, а меня ведет и потряхивает от этих эмоций, как от крепкого алкоголя.
Даня хитро щурит глаза, растягивает губы в красивой ухмылке.
- Хорошенько пристегни свое сердечко, цветочек. - Самоуверенно заявляет он. - Сейчас я научу тебя летать.
И я определенно хочу безлимит на эти полеты.
Его телефон падает на пол, но это вряд ли сейчас имеет какое-то значение. Перед глазами плывет только от того как Яровский бьет кончикам языка по затвердевшему соску, от кривой улыбочки, от какой-то дикой чертовщины в зеленых глазах.
Я дышу громко, с всхлипами. Ерзаю под сильным телом, ловя темп ловких пальцев.
Это как ни с чем несравнимое удовольствие, зарождающееся внизу живота, в двести двадцать по позвоночнику.
До ярких искр. До громких стонов.
Он глушит мои крики поцелуями, смыкает челюсти на ключицах.
И сильнее вжимает в матрас, когда тело выгибает дугой, а пальцы сводит судорогой.
- Пля...- рычит в губы, стискивая скулы до легкой боли.- Тссс цветочек! Иначе твои подружки узнают, что у тебя случился оргазм.
А сам продолжает толкаться во мне пальцами и дыхание у самого громкое, с хрипами.
Веду по грудной клетке ладошками, по прессу. Касаюсь костяшками щеки и ...
Вздрагиваю...
Когда чертов телефон начинает звонить в очередной, чертовый раз.
"УЛЯ"
Крупными буквами на экране.
Красивое, женское имя.
И красивый Яровский ловко спрыгивающий с кровати и поправляющий ремень.
Он подхватывает айфон, переводит взгляд на меня и безэмоционально сообщает, что будет "ждать на улице".

В парне, что только что трахнул меня с помощью пальцев ни грамма милосердия.
Чувствую себя глупой, сжавшись в комочек под тонким покрывалом, не шевелюсь, вдыхаю глубоко, и выдохи дозирую на счет. Не плачу. Тело кажется до сих пор дрожит. Не так я себе представляла свой первый настоящий оргазм. И парня выбрала для этого неподходящего.
Не о принце конечно мечтала, но и для Яровского главную роль очевидно не потянула.
Ситуация какая-то постыдная. Я же... Бесполезно отрицать, что не такая, сама только что под ним так стонала, что весь этаж скорее всего слышал.
- Черт. Твою ...- сползаю на пол, прикрываясь разбросанной одеждой. И как мне теперь в глаза его смотреть. - Писос сплошной!
Я сейчас больше чем жалкая, но зато менее наивная. Реальность на вкус горькая, но я и не ждала какого-то особенного отношения от Данила, просто поддалась инстинкту и красивому парню. Нечего теперь себя жалеть. Подумаешь, Уля какая-то позвонила и он подорвался.
Знакомо усмехаюсь. Говорят людям свойственно перенимать привычки людей, что небезразличны, похоже это про меня.
Хватаю с полки полотенце и плетусь в душ. Мимо женского коллектива толкающегося в коридорах плыву с равнодушным выражением лица. Заговорить со мной пытаются только единожды, Анька, со второго этажа, она обычно набег совершает на пищевой блок за чаем или сахаром, вот и сейчас просит пару пакетиков. И вскользь, будто ненамеренно интересуется, что это мажорчик по нашей обшарпанной общаге гуляет.
- Комнату ему показывала. Сдавать думаю. - В сарказм мой никто не верит, но и с расспросами больше не лезут.

Спускаться к Яровскому не тороплюсь. Аккуратно складываю разбросанные вещи, и платье зеленое пристраиваю на вешалке.
На самом деле надеюсь, что Даня давно уехал в закат, слишком много чести меня дожидаться. Возможно он даже сделал это сразу как только спустился. Последний вариант пожалуй даже лучше. Я вроде как успокоилась, готовая принимать любые последствия.
Тогда какого черта меня так колотит, когда накинув тонкую куртку, я хлопаю тяжелой входной дверью.
Яркий танк Яровского стоит ровнехонько на том месте где еще недавно в сентябре была скромненькая клумба.
Из машины орет один из последних треков Матранга. Надрывно так орет. На всю улицу. Мне неодаренной особенным слухом слов разобрать не удается, за исключением припева, когда тонированное стекло медленно едет вниз и из окна появляются две руки согнутые в локтях и синхронно исполняющие короткие движения вверх-вниз.
- Матранг, - подпевает Даня растягивая губы в улыбке и качая головой в такт музыке. Сумасшедший. Делаю несколько неуверенных шагов вперед и останавливаюсь перед автомобилем. - Садись, цветочек, - кивает он на пассажирское кресло. - Или ты хочешь за руль?
- Ты что-то раскурил пока меня не было? - забираюсь в салон и заглядываю в идеально пустой бардачок.
- Я чист, - поворачивает ключ в замке зажигания и со свистом срывается с места. - Тебя долго не было.
- Я не собиралась спускаться, - жму плечами и скольжу взглядом по встречке. - И в машину к тебе садиться не собиралась.
- Так что же тебя заставило передумать? - Ровным голосом интересуется он.
- И всякий раз после его визитов она была немного не в себе. - Цитирую Бродского.
Щурю глаза разглядывая идеально плохого парня.
И он щурит.
И дрожь в теле от локтей до шеи, в самый затылок.
Он первым отводит глаза и этот взгляд какой-то растерянный, не мажористый. Богатые мальчики не должны уметь испытывать чувства, жалость. Яровский ни слова не произносит о том что произошло между нами, и я почти рада, но какая-то часть меня хотела бы это обсудить. Он не говорит, а меня это ранит больше чем обидные слова. Вот такие вот девочки странные.
Он выбирает очередную музыкальную композицию и врубает погромче. Кажется это снова Матранг, что-то мелодичное, со смыслом.
Данил очень пластичный, это читается даже в движении его головы в такт музыке. Он опускает ресницы, и я так палевно пялюсь. Ничего не могу с собой поделать.
- Куда мы едем? - Он удачно игнорирует мой вопрос. - Ты обещал мне что-то показать.
Просто отлично теперь он просто продолжает молчать.
Чертов, трудный парень. Парень, что кажется мне не просто нравится.
- Планы изменились, Алиса. - Говорит без сарказма, совершенно серьезно и я не знаю, стоит ли мне этого опасаться.
- Ульяна это... - Не успевая поинтересоваться так как он перебивает... твою ж ... взглядом. Таким глубоким, что утонуть в пору.
Усмехается и пропевает последнюю строчку очередного припева специально для меня:
- Ты только не морочь мне голову
ты только не морочь мне голову
вопросами (вопросами)
Намек понят. Отворачиваюсь и смотрю на мелькающий за окном город, вплоть до того как автомобиль тормозит перед огромным загородным домом.
Яровский не торопится объяснять происходящее, помогает выбраться из салона, но как помогает, хватает буквально за запястье и выдергивает, а потом в том же духе тащит до богатых апартаментов.
Ну... Я привыкла что квартира/дом/любое жилье начинается с прихожей, здесь же это просто широкое светлое помещение с большим количеством зеркал. Я забыла сказать, что оно мега огромное, мне кажется с целый общаговский блок. Нам вежливо кивает пожилой мужчина в костюме, Даня же в ответ хлопает его по плечу. Я собираюсь для приличия хотя бы разуться, но парень, что притащил меня сюда морщится, вместо того чтобы предложить тапочки и толкает в спину, заставляя двигаться дальше по дорогому 3D полу. А я готова поспорить, что данный шедевр стоит баснословную сумму.
Яровский непривычно крепко сжимает сильные пальцы на моем запястье когда стук каблуков эхом раздается в помещении. Останавливаюсь в напряжении, по спортивному выпрямив спину и задрав подбородок.
Она красивая. Девушка напротив нас. Черные волосы волнами струятся по плечам. Высокая, стройная фигура с тонкой талией затянутая в узкую юбку. Полная троечка в груди и большие черные, немного раскосые глаза, на узком лице с ярко выраженными скулами. Безупречная, немногим старше меня. Яркая и какая-то через чур красивая.
От того как на нее реагирует Данил что-то больно сжимается в груди. Он и смотрит на нее как-то по-особенному то ли обиженно, то ли восторженно. Собранно замирает. Кадык на шее нервно дергается и челюсть плотно сжимается. Мне обнять его хочется, прижаться щекой между лопаток и остаться в этом мгновении если не навсегда, то надолго.
Но вместо всего этого, он громко фыркает, закидывая свою руку на мои хрупки женские плечи и отчетливо точно произнося:
- Познакомься с моей мачехой, Алиса.