Облако над Сахарой

Глава 20. Сладкий, как любовь

Усем и Изем собрали стаканчики и передали отцу, который уже успел закипятить на костре свой пузатый чайник.

В это время Оливер, склонился к Николасу и проговорил:

- Интересный у них символ выгравирован на рукояти мечей, что –то в роде ромба с закруглениями на вершинах.

- Крест туарегов, танегельт, он же сахарский крест - кивнул инженер, - вы его ещё много где сможете увидеть: в застежках плащей, сандалиях, в женских украшениях и даже на седлах.

- И что он значит?

- Это оберег, некоторые думают, что это отголоски древнего христианства, что когда-то, возможно, проникло в эту местность. Другие считают наследием жителей Карфагена языческого культа богини Танит.

- Я не верю в приметы, - махнул рукой британец

- У него есть ещё и практическая сторона, насечки на кресте, могут служить картой созвездий, помогающей туарегам ориентироваться в пустыне ночью. И у каждого рода туарегов свой танегельт, они разные всего их двадцать один.

- Интересно, я видел похожие кулоны на местных рынках, не знал, что там скрываются звёздные карты или символы родов.

- Так и есть, сейчас это популярный сувенир, вот только мастеров оригинальных оберегов почти и не осталось, на рынках продают, лишь то, что покупают неразборчивые туристы. Впрочем, вы можете спросить, что значит оберег напрямую, Рафи, переведи, пожалуйста.

- Четыре стороны света, ибо никто из нас не знает, где ему суждено умереть, -немногословно и задумчиво на их вопрос ответил Усем

- Да уж, прямо эллинские философы в пустыне, - покачал головой Оливер.

- Это тоже не исключено, - Николас пошевелил за кончик, одну из горящих в костре коряг, - туареги довольно реликтовый этнос.

Журналистам наконец передали вторую порцию чая, и Оливер с нетерпением отпил глоток и тут же пожаловался:

- Не привык я пить зелёный чай с сахаром.

- Ха, - усмехнулся Майкл, - и это говорит британец, чем вы только чай не портите, то молоком, то лимоном.

Неизвестно, что хотел ответить на это Оливер, так как Рафи в это время стал переводить рассказ Бадиса:

- В очень давние времена, предки наши жили не здесь, - начал неторопливо рассказывать пожилой туарег, - земля их лежала на острове посреди морской синевы, и куда ни бросишь взгляд, вокруг простирались не песчаные дюны, а высокие волны. Сильные и могучие были наши предки. Умелые кузнецы, могли лить металлы, что не знали другие народы. Предки также любили торговать, посылая караваны своих кораблей к богатым берегам Африки. Наши доблестные и храбрые воины охраняли караваны в путешествиях. Но в один день всё, что казалось незыблемым, исчезло, как утекает песок из-под ног, Аллах отвернул лицо от своих детей. Остров нашего народа в одночасье сгинул в морских пучинах. Спаслись лишь те мужчины, что в это время торговали на побережье. Торговцы и воины, они и стали родоначальниками имишаг. Теперь пустыня стала нашей родиной, только сильные и умелые люди смогут жить здесь.

Бадис, подхватил из связки несколько веток и подбросил в угасающее пламя. Затем он продолжил своё повествование:

Матерью же нашего племени стала та, что пришла издалека Тин-Хинан, дочь вождя по рождению, бесстрашная воительница, властная женщина неотразимой красоты, высокая с белой кожей и безупречным лицом, глазами сияющими, словно агаты, и тонким изящным носом. Она сбежала из дома, и долгое время блуждала вместе с верными людьми и преданной служанкой Такамат по пустыни. И даже когда у них кончилась еда, она не впала в отчаянье и спасла своих людей, раскопав зерна в муравейниках. Она владела знаниями о травах для врачевания, была сведуща в поэзии и грамоте. Её мудрость помогла пройти по древнему караванному пути, что вёл через оазис Тафилалет. На белоснежном верблюде она въехала к Нагорью Ахаггара. Тин-Хинан была с честью принята нашими предками, покорила их сердца и стала царицей. Благородная воительница объединила племена в Хоггаре. Под её руководством они проложили важные караванные пути и добились процветания. От дочери Тин-Хинан произошло благородное племя Кель-Рела, а от дочерей чернокожей Такамат произошли вассальные племена Даг Рали и Айт Лоайен.

Пожилой туарег замолчал и неожиданно его дополнил Изем, смотря на Меган и Софи, он произнёс:

- Мы и сейчас чтим память о нашей матушке, приезжайте в Таманрассет в конце февраля, там будут проводиться празднества в честь Тин-Хинан.

- Спасибо большое за приглашение, - поблагодарила Софи, - и за рассказ, так таинственно, просто дух очаровывает.

- Ещё одна сахарская байка, во что ещё верить, живя в пустыне, - проворчала Меган, - как ни в принцессу на белом верблюде.

- Зря вы так, Меган, - Николас одним глотком осушил стаканчик чая, - иногда реальность невероятней любой легенды, а бывает и так, что легенды становятся реальностью.

- Что вы имеете ввиду? - поинтересовался Оливер.

- В тысяча девятьсот двадцать пятом году рядом с оазисом Обалесса внутри кургана была обнаружена большая гробница. Одиннадцать комнат, а в центральном помещении, огороженные громадными каменными блоками находились останки человека. Скелет женщины спиной на ковре, завернутый в красный плащ, с семью золотыми браслетами на одной руке и семью серебряными на другой, ожерелья из драгоценных камней, множество богатой утвари и монет, датируемых четвёртым веком. А рядом с ней лежал боевой щит. Вот так и нашли захоронение Тин-Хинан.