Облик Огня. Том 1

Глава 1

День в столице королевства Дордония, Дастгарде, начинался не хуже и не лучше любых других дней в этом под завязку заселенном и пыльном городе. Засидевшиеся до утра в городских корчмах пьяницы встречали рассвет нехотя волоча свои ноги по узким улочкам в стороны своих домов. Шатаясь они проходили мимо бодрых горожан, каждый из которых уже занимался своим нелегким трудом – кто-то усердно вычищал лошадиные стойла, а кто-то таскал ведра, наполненные до краев водой из ближайшего колодца, по пути расплескивая ее так, что каждый желающий легко мог бы отследить путь водоноса и посмотреть в глаза тому, который зачем-то набирает полную тару, зная, что все-равно донесет только треть. Третьи сочли необходимым что-то непременно отремонтировать в столь ранний час и отстукивали молотком какой-то ломаный ритм то и дело прерываясь на антракт для того, чтобы проверить качество своей работы. Были и четвертые, очередь которых была встать не стой ноги и браниться из-за очередной неудачи на себя или на кого-то кто, по их мнению, был повинен в этой самой неудаче. Были и пятые, и шестые, и многие-многие другие, но все они, занимаясь каким-то полезным для себя делом, в общей картине зачастую лишь создавали утреннюю сумятицу.

Пятьдесят шестой день Расцветания оказался первым по-настоящему жарким днем в этом году, хотя иные предсказывали будто уже нынче море замерзнет, а оттаяв лишь спустя девятнадцать лет, обрушит сильные шторма и наводнения на всю Дордонию. Почти никто не верил в эти россказни, а те, кто верил сегодня могли воочию убедиться в абсурдности и пустословии «иных» – воздух был раскален, духота заставляла горожан расстегивать последние пуговицы на туниках и рубахах, а других и вовсе нырять в Солнечное Море, не дожидаясь официального королевского разрешения на купание в естественных водоемах.

Всех жителей Дастгарда, которых обычно объединяло до неприличия мало общего сегодня все же связывало кое-что – тысячи людей торопились скорее закончить все свои дела. В этот раз не для того, чтобы весь остальной день отлынивать от работы, а для того, чтобы к полудню подоспеть на площадь, где должны были казнить вора и распутника, мошенника, своими деяниями признанного изменником государства, странника и медведя из бедняцкого квартала, Сарвилла Кхолда.

Каждый, от мала до велика, знал имя странника наизусть, устав от постоянных объявлений, которые выкрикивали в переулках начинающие герольды и обычные скучающие пьяницы, и барды – часто последние напоминали вторых и наоборот.

Странниками же во всей Неймерии называли отнюдь не тех, чьи дела и убеждения постоянно тянули их на чужбину. Подобный «титул» вешали на людей, рожденных с глазами разного цвета. Серый и зеленый, голубой и черный — какое бы сочетание цвета глаз не проявилось у человека — это казалось странным для любого разумного существа, населяющего материк, будь то скупой гном, падший эльф, самый обычный человек или кровожадный гоблин. И конечно же все эти разумные существа сторонились странников так, как принято сторониться всего, что хоть на малую толику отличается от привычных стереотипов и несет в себе загадку, которые общество давным-давно обленилось разгадывать или, по крайней мере, доносить эту отгадку до обывателей.

В глубине Купеческого квартала, между храмом великой Касандры и лавкой торговца тууринскими коврами стоял старый сиротский приют под покровительством того же храма, названного в честь Богини Плодородия. Здесь, защищенная стенами спальни от остального мира, на одной из кроватей лежала маленькая Кристи и изучала увесистую книгу.

Девочка все утро, то и дело, поднимала книгу все выше, пытаясь загородить глаза от навязчивого солнца, которое по своему существу, как и всегда сегодня восходило, заглядывая и согревая каждый темный угол во всей Неймерии. Кристи была пострижена почти на голо и, если бы не ее синие как Солнечное Море глаза и не исключительно смазливые черты лица – ее легко можно было бы принять за мальчишку.

Сегодня она проснулась раньше обычного и уже успела выучить родословную Бивина Стонкина — первого императора Творса, что являлось обязательным к изучению, как и все, что было описано в немногочисленных книгах, которые были в распоряжении приюта с незапамятных времен и которые наизусть знал каждый воспитанник оного.

– Кристи, собирайся! – выкрикнула запыхавшаяся девчонка, только что забежавшая в комнату, вырвав из утреннего полусна тех, кто еще спал.

– Тише, Мидэя! – ответила девочка, лениво поднимаясь с кровати. – Куда собираться?

– Ты что, забыла? – Мидэя на секунду отвлеклась, достав из носа неприятную на вид массу и пустила ее в сторону ёрзающего на одной из кроватей. – Сегодня будут казнить странника из Медвежьего квартала!

– Ну и что? – Кристи закрыла книгу, оставив указательный палец между страницами и села на край постели. Расправляя плечи и выгибая занемевшую спину, девочка блаженно простонала.

– Как это ну и что? – Мидэя снова громко проскрипела детским ломающимся голоском, заставив какого-то соню показательно откашляться и выпучила свои большие карие глаза. – Казнь говорю смотреть айда, дурочка! Видела когда-нибудь как человека вешают?

– Нет, – равнодушно пожала плечами Кристи. – А зачем на это смотреть?

– А затем, что если сегодня не посмотришь, то…то… то никогда больше и не получиться посмотреть! – наконец выдавила она. – Вот тебе сейчас уже двенадцать лет, а ты еще никогда ничего подобного не видела. А в следующий раз, когда выпадет такая возможность, тебе будет уже... – Мидэя затупила взгляд на одной из своих рук, пытаясь на пяти пальцах пересчитать сколько подруге будет лет еще через двенадцать зим и после двух неудачных попыток сдалась, – Тебе будет уже...больше! Таким образом ты вообще больше никогда можешь не увидеть, как...бээ! – она высунула язык, изобразив будто болтается в петле.

Удивительно, но аргумент Мидэи подействовал отменно.

– Тогда побежали скорее! Мы еще успеем! – Кристи натянула на льняную рубаху не первой свежести мятые, вытащенные из-под подушки, штаны и, как две капли воды, стала походить на свою подружку.