Обломки мифа или "Мёртвые сраму не имут" книга 1 Удаль

Глава 18 У Печенежских гор

На юге справа по ходу высились горы, с воды казавшиеся огромными. Святослав понял, что это и есть место встречи с печенегами и вятичами, обговорённое ещё на Оке. Где-то южнее этих гор, южнее излучины Итиля, находятся земли белых хазар.

На правом берегу гарцевали всадники. Святослав радостно улыбался, узнав в них Кочле, Вышеслава и Атякша. В руках Атякша он увидел свою книгу.

Он нетерпеливо выскочил из однодеревки и поспешил к всадникам. Всадники спешились. Улыбались, шумно здоровались, подходили остальные ярлы и вожди. Видно было, что встретились товарищи по оружию.

— Направо в речку загоняйте свои лодки, — посоветовал Кочле. — Эта речка близко подходит к основному руслу Итиля. Вода ещё не спала. Можно перенести ваши лодки, а не тащится по излучине вокруг гор. Мы поможем.

— Благодарю за совет и помощь, Кочле, — улыбнулся Святослав и отдал распоряжения.

Однодеревки войска стали входить в реку с прозрачной и холодной водой.

Лагерь разбили на перешейке между Итилем и прозрачной речкой.

Вечером все предводители войска встретились у большого костра. По этому поводу печенеги зарезали несколько баранов. Кочле не стал угощать гостей варёными головами, помня встречу на Оке, но сам и его бин-баши (40. Бин-баши — тысячник) ели эти головы с удовольствием.

Кочле выслушал просьбу Юлбарса:

— У меня нет лишних лошадей. Постой. Юлбарс … По-моему я уже слышал это имя…

— Не буду спорить, — скромно сказал Юлбарс.

— Не тот ли ты джигит из племени бурзян, который несколько лет назад сильно разозлил огузов.

— Да, это я. Хотя я не понимаю, что их так разозлило? Подумаешь, взял дань с двух караванов и угнал табун лошадей. Не думаю, что они сильно разорились! Потом, правда, я это всё продал и занялся работорговлей.

— Лошадей бы тебе простили, в степи, сам знаешь, угон скота — это забава для джигитов, особенно если без мёртвого тела, но караваны! Ты взял не своё, ты затронул честь огузских ханов. И чуть не поссорил бурзян с огузами, ведь земли твоего племени на той стороне Итиля.

— Это правда, бек, огузы требовали моей выдачи. Но с бурзянами я поссорился раньше, чем с огузами, так, что выдавать им было не кого.

— И ты — знаменитый конокрад и степной разбойник просишь лошадей?

— Что лучше угнать?

— Конечно.

— У кого? У бурзян я угонять скот не буду — свои. У огузов?

— Нет. Моё войско пойдёт через их земли, и я обещал, что мои воины, ни какого вреда не нанесут их аулам.

— Тогда у кого? У буртасов?

— На буртасов нападать бессмысленно: не на свинье же ты будешь скакать! Это не степняки, это земледельцы. Лошади у них есть, но их не так много. Свиней и овец у них гораздо больше.

— Ты, бек, предлагаешь напасть на белых хазар?

— Почему нет? Или ты боишься, Юлбарс-ага?

Юлбарс презрительно хмыкнул:

— Что боятся? Не потревожим ли мы их раньше времени.

— Я дам проводников, нападёте с запада. И, по привычке, не уведи только одних лошадей! Лишних сёдел у меня тоже нет.

— То есть надо уничтожить весь аул?

— Да, ты правильно понял. И что бы сообщить в Итиль-град было бы не кому. Если получиться, конечно.

— А почему бы не получиться? Получиться.

— Думаю, это не так просто, — сказал Атякш. — Если ты не против, Юлбарс-ага, я пойду с тобой.

— Я не против. Хуже не будет, — Юлбарс немного помолчал, а потом сказал, — Хорошо. Мужчин всех перебьём. Скот и имущество заберём. А женщин и детей куда?

— Это тоже имущество. Ты же торгуешь людьми.

— Хазарами не приходилось.

— Когда-то надо начинать, — засмеялся Кочле.

— Да, — сказал Вышеслав, — не всё же им славянами да чудью торговать!

— Это очень важный вопрос, — сказал Воланд.

— Какой? — поинтересовался Святослав.

— В Итиль-граде тоже есть женщины и дети. Правильно?

— Конечно.

— Это добыча! А добычу лучше хранить в серебряных или золотых кружочках! Как мы это сделаем? Кому мы их продадим?

Ярлы зашумели: «Да, действительно — как? Кому?»

— Успокойтесь, — призвал Святослав, — Юлбарс с добычей вернётся в Булгар и позовёт купцов, рассказав им, куда мы пошли.

— Нет, — возразил Юлбарс — я сам не пойду в Булгар. Я пошлю доверенных людей. А купцам скажут. Почему не сказать? Купцам в любом случаи будет выгодна — или мы им продадим хазар или хазары им продадут нас.

— Не надо так мрачно, — поморщился Воланд. — Добыча будет наша! Итиль — богатый город?

— Да говорят не бедный.

— Кого там больше, — допытывался Воланд, — бедных или богатых.

— Бедных всегда больше, — сказал Волк, стоящий за Святославом. — Но город богатый. Это верно.

— Во! — вскричал Воланд. — Ты же там был, парень! Рассказывай.

— Что рассказывать?

— Всё. Какие стены …

— Стены высокие, глиняные. Там не один город, а два. Или даже три.

— Так два или три? — уточнил Святослав.

Волк вздохнул и стал терпеливо объяснять:

— Итиль-река перед впадением в Хазарское море разделяется на множество рукавов. На главном рукаве и стоит город Итиль. Река разделяет его на две части. Посередине рукава между городами остров. Там дворец кагана.

— Из золота! — воскликнул Воланд.

— Нет. Почему? Из кирпича. Из кирпича строят только знатные люди. Простые обмазывают глиной камыши. На остров простых смертных не пускают. Там стража кагана. Мусульмане. Аль-арисс — они себя зовут.