Обман на миллион

Глава 5.

Дав возвращается ко мне. Старается выглядеть непринуждённым.

– Кто это? – решаюсь спросить.

Похоже на допрос, согласна, но любопытство или ревность, сама не могу понять, гложет изнутри.

– По работе, – коротко отвечает мне.

– Энн? – настаиваю.

Имя вылетает раньше, чем я успеваю его остановить.

– Нет. Юль, что ты к ней прицепилась?

– Знаешь, женщин очень редко подводит чутьё. И моё чутьё мне говорит, что это она, не твоя коллега... Набери при мне сейчас ей, – иду в оборону.

Я скрещиваю руки на груди, подбородок приподнят. Это не просто подозрение – это уверенность, пропитанная моим очень горьким опытом.

Вижу, как напрягается Давид, желваки на лице ходят ходуном, но он не сдерживается, чтобы не послать меня куда подальше.

Воспитанный человек!

Его челюсть сжата так сильно, что мышцы резко очерчиваются под кожей.

Он дышит глубже, медленнее, будто считает про себя, чтобы не сорваться.

Другой бы, наверное, давно наорал, оскорбил, назвал истеричкой и наговорил гадостей, но Давид лишь смотрит в одну точку и молчит.

– Юль, не замечал за тобой раньше такой ревности. Я тебе сказал, что это не Энн. Просто поверь мне, и всё. Умеешь доверять? Пробовала?

– Пробовала однажды, – выдаю свою тайну. – Не получилось! – прикусываю язык, чтоб ему не пришло в голову задавать вопросы. – Ты можешь мне просто сказать…

Дав больше ничего не говорит, словно не видит смысла в этом разговоре, спокойно берёт телефон в руки и открывает экран, приложив палец, показывая данные по последним входящим.

Медленно, нарочито неспешно. Он держит аппарат так, чтобы я видела: никаких тайн.

– Смотри! Дора, – он невозмутим, словно нет ничего, чего бы мне стоило опасаться.

Имя звучит незнакомо, неестественно в этом контексте. Мозг лихорадочно соображает: кто такая Дора? Коллега? Клиент? Или…

– Какая Дора? – теперь спрашиваю вслух.

– Обыкновенная. Каких тысячи, миллионы, точнее. Девушку, мою коллегу зовут Дора. Вот, показываю, смотри же. Ты хотела! – тычет сейчас мне телефоном чуть ли не в нос.

Замечаю, как его пальцы сжимают аппарат так сильно, что экран слегка дрожит.

– Это моя коллега. Тебе пересказать все рабочие моменты, которые мы обсуждаем с ней?

Слова звучат как насмешка. Он раздражён, но в его тоне есть что-то… неестественное. Слишком резкий переход от спокойствия к вспышке. Как будто он играет роль человека, которого незаслуженно обвиняют. А незаслуженно ли?

Понимаю, догадываюсь, вижу, наш странный разговор ему не по душе, но мне теперь всё равно. Я, если правды в ближайшее время не узнаю, сойду с ума.

– Набери и поставь на громкую связь.

Говорю это чётко, глядя ему прямо в глаза. Отвечаю на его агрессию агрессией.

– Ты сдурела? Прекрати! – выдаёт мне, не скрывая своего удивления.

В этом взгляде шок и сильное возмущение.

– Она тоже будет молчать, когда я буду рядом?

Мой голос звучит резко, почти издевательски. Я знаю, что задеваю его, но не могу остановиться.

– Юль, малышка, ну что с тобой? Я не обманываю тебя.

Он смягчает тон, протягивает руку, чтобы прикоснуться к моей щеке, но я отворачиваюсь. Его ладонь замирает в воздухе.

Что мне делать? Верить или нет? Как поступить? Довести до скандала или просто наблюдать?

В голове – хаос. Одна часть меня кричит, что он лжёт. Другая – шепчет, что я разрушаю то, что между нами есть.

Разум вопит, что со стороны я выгляжу как подозрительная истеричка. Сердце вопит, что всё неспроста.

Но он совершенно точно выкручивается. А меня это только сильнее разочаровывает в нём.

– Пойдём спать, – хочу прекратить этот разговор, так и не приняв решения. – Я очень устала сегодня.

Говорю это устало, опуская глаза. Не хочу больше спорить. Не сейчас.

Конечно, главное, что меня беспокоит: он установил пароль. Очень беспокоит, но я ему не говорю об этом.

Раньше его телефон был открыт. Я могла взять его в любой момент, проверить время, погоду, даже ответить на звонок. А теперь лишь чёрный экран, требующий цифр, которых я не знаю.

Ночью так и не получилось уснуть, я ворочалась, крутилась, снова шла в комнату, брала в руки телефон Давида, включала его, выключала, повторяя механически эти действия несколько раз, в надежде на то, что мне всё это лишь приснилось или показалось, и на самом деле на телефоне нет пароля.

И снова осторожно беру телефон со стола, нажимаю кнопку – экран вспыхивает, требуя код.

Совсем недавно там ограничения такого не было. Я это точно знала, потому что как-то у него были мокрые руки, и он попросил меня набрать номер какого-то иностранного коллеги.

Я лично поставила на громкую связь, и Давид очень долго болтал с ним на английском языке, точно зная, что я всё понимаю.

Тогда ему нечего было скрывать. А теперь есть. И это хуже любых слов, которыми он пытается убедить меня, что всё в порядке.

Для меня ведь его действия сами за себя говорят. После того как я спросила его про какую-то Энн, он сразу же заблокировал телефон!

И с Дорой какой-то не стал при мне разговаривать, уйдя в комнату.

Слёзы катятся по моим щекам, и я невольно возвращаюсь в своё прошлое, где было столько боли и разочарования в тех токсично-неудачных отношениях.

Горький, знакомый вкус слёз. Они текут сами, без разрешения, оставляя на губах солёный след. Я закрываю глаза, и передо мной всплывают те же лица, те же обещания, которые оказались ложью. Те же руки, которые гладили меня, а потом – кого-то ещё.

Неужели со мной случилось это дважды? Неужели мне прилетел бумеранг за моё прошлое и за мою ошибку? Я ведь уже имела опыт предательства.

Грудь сжимает так, что не хватает воздуха. Разве это справедливо? Разве я заслужила снова пройти через ад недоверия, через эту пытку сомнениями?

Если бы можно было вернуть прошлое… Если бы можно было его изменить…