Обманчивый запах французских духов, или Ищите судьбу

Глава 22

Когда Агния вернулась на ярмарку, Эльвира с мужем уже поджидала свою гостью, распродав весь товар. Фермерша взяла Гуню под руку и повела показывать, где и чем здесь торгуют. Вильфрид отправился к машине, предупредив жену, чтобы они долго не задерживались.

Женщины были в хорошем настроении, поэтому не отказывали себе ни в чём. Они выпили по пинте тёмного пива и закусили хорошо прожаренными колбасками, с которых стекал жир. Проходя мимо лотка с имбирными пряниками, Агния остановилась.

— Какая красота! — не удержалась она.

— Выбирай! — предложила захмелевшая Эльвира.

Гуня не стала жадничать и взяла два красочных пряника в форме человечков.

Обратная дорога показалась журналистке намного быстрее, потому что они заснули с Эльвирой, как только отъехали от Кёльна.

Поездка в город притупила инстинкт самосохранения, и Агния решила перед ужином навестить старого садовника, чтобы подарить ему пряник, купленный в Кёльне.

Когда она подошла к последнему дому, где жил садовник, начинало уже смеркаться. Агния на секунду остановилась перед калиткой, но взяла себя в руки и открыла её. На участке возле аккуратного сарая горел фонарь, но в доме ни одно окно не светилось. Гуня направилась вглубь двора, постоянно оглядываясь. Она хотела позвать хозяина, но язык словно онемел. Потому что вокруг стояла такая тишина, что, казалось, было слышно, как вздыхает земля, засыпая до утра. Агния зачем-то дёрнула ручку сарая, и дверь открылась. По инерции она зашла внутрь. Свет от фонаря падал через окно, и она смогла рассмотреть, что находилось внутри. В небольшом сарае хранились садовые инструменты и разная утварь, необходимая в деревне.

Вдруг взгляд журналистки остановился на сапогах, стоявших возле стены. «Странно, — подумала она, — мне почему-то кажется, что именно эти сапоги я видела, когда на меня напали». Агния кинулась к выходу и лицом к лицу столкнулась со старым садовником. Тут она не выдержала и закричала так, что даже тишина испугалась. Садовник закрыл ей рот рукой и захлопнул за собой дверь сарая.

Они стояли в полумраке среди грабель и лопат и смотрели друг на друга. Гуня не выдержала и стала лепетать что-то по-русски, сознавая, что это бессмысленно, ведь мужчина не понимает ни слова. Она говорила, что была сегодня в Кёльне и привезла ему в подарок имбирный пряник в виде забавного человечка. В подтверждение своих слов, Агния достала завёрнутый в прозрачную плёнку пряник и протянула садовнику. Он взял его и, открыв дверь, махнул рукой, как бы говоря, уходи. Но Гуня продолжала стоять, тогда мужчина вышел первым.

Оказавшись на улице, Агния протянула садовнику руку, чтобы попрощаться. Он был без перчаток и машинально протянул в ответ свою ладонь. Какого же было удивление журналистки, когда вместо мозолистой руки старика, она пожала крепкую, но гладкую руку молодого человека.

Гуня подняла глаза и встретилась взглядом с садовником. Эти глаза с того момента, когда она впервые увидела их в Зеленогорске не давали ей покоя уже год.

— Игорь? — тихо произнесла Агния.

Но садовник грубо подтолкнул журналистку к калитке и скрылся в доме.

Эльвира уже начала беспокоиться из-за долгого отсутствия гостьи и ругать себя за то, что отпустила её на ночь глядя одну. Она только собралась идти её встречать, как Гуня, словно тень, зашла в дом.

— Агния, что случилось? Я места себе не нахожу. Разве можно так нас пугать после того, что случилось? — не унималась хозяйка.

— Всё нормально. Простите. На улице было так хорошо, что я решила немного погулять, — соврала Гуня.

После ужина все разбрелись по спальням. Хозяева и гостья очень устали, так как день был насыщенным. А завтра Эльвира снова должна была ехать в Гамбург, чтобы отвезти продукты в магазин, а московскую гостью к родителям.

Фермерша с мужем уже давно спали, но Агния не могла найти себе места, потому что то, что случилось в доме садовника, не имело никаких объяснений. Ей уже стало казаться, что ничего этого не было. Просто в ушибленной голове что-то немного перемкнуло, и у неё случилось видение. «Ну как Игорь мог здесь оказаться? Да еще в таком виде», — думала она, не находя ответа.

Агния повернулась на левый бок и закрыла глаза. Вдруг раздался слабый щелчок, как будто кто-то бросил камешек в окно. Гуня открыла глаза и замерла. «Господи, — подумала она, — у меня вдобавок ко всему начались слуховые галлюцинации. Как приеду в Москву, надо будет обязательно провериться у врача». Но стук повторился. Гуня на слабых ногах подошла к окну и выглянула.

Сначала она никого не увидела. А потом женщина подумала, что, действительно, сошла с ума и к врачу обращаться уже поздно. Под деревом стоял Игорь и махал ей рукой. Он показывал жестом, чтобы она открыла окно. Агния будто под гипнозом выполнила его просьбу. А Савин, словно иллюзионист, наклонился над каким-то предметом и через некоторое время подошёл к дому с собранной алюминиевой лестницей.

Как только он поднялся на второй этаж и перелез через подоконник, Гуня перестала понимать реальность. Случилось странное! Перед ней стоял человек, которого она любила с самого первого дня, как они встретились, и которого она не смогла забыть даже после тяжёлого расставания.

От Савина, как всегда, изумительно пахло французскими духами. И в нём ничего не осталось от неопрятного и нелюдимого старика, кроме… глаз. Тёмных, бархатных и пронзительных.