Обманчивый запах французских духов, или Ищите судьбу

Глава 26

Коллеги по работе отметили, что отпуск пошёл Гуне Кондаковой на пользу, потому что она фонтанировала идеями как никогда, да и внешне стала другой. Она поменяла не только причёску, но и цвет волос. А наряды, привезённые из Германии, сводили с ума как женскую, так и мужскую часть редакции журнала, где работала Агния.

Всю неделю Гуня находилась в состоянии трепетного ожидания. Ей очень хотелось услышать голос покорителя небесных высот с красивой фамилией Радугин. И вот, когда градус ожидания находился уже на критической отметке, раздался телефонный звонок. Эдуард сообщил Агнии, что у него выдалась свободная неделя, и он с радостью посвятит её симпатичной работнице пера и бумаги. Гуня разговаривала с лётчиком и удивлялась, что не сравнивает его с Игорем, а даже, наоборот, рада, что они абсолютно не похожи друг на друга.

После страшных событий в Нидеррадене её организм предпринял хитроумный способ защиты от неприятных воспоминаний. У неё будто бы случилась частичная потеря памяти, которая доставляла ей проблемы.

Лётчик Радугин так кстати повстречавшийся ей в это время, полностью заполнил опустевшую нишу, которая раньше принадлежала Игорю. Гуне было приятно видеть, как смотрят на неё и Эдуарда окружающие, когда они сидят в театре или ресторане. При этом она не испытывала уколов ревности, наоборот чувствовала себя королевой. Ведь это ей, а не им, он дарил цветы и уделял внимание.

Неделя пролетела быстро, учитывая, что Агнии приходилось совмещать работу с каждодневными встречами с Эдуардом. За это время она заметно похудела и стала выглядеть моложе, что не осталось без внимания всезнающих коллег. По редакции поползли слухи, будто бы журналистка Кондакова встретила в Германии бизнесмена и, вероятно, скоро покинет Россию навсегда.

Однажды всех сотрудников журнала собрал главный редактор и объявил, что перед Новым годом всем СМИ выдана разнарядка, посетить детские больницы и детские дома, чтобы выявить в каких условиях содержатся дети, чего не хватает названным учреждениям, и как реагируют на просьбы руководителей этих учреждений местные власти. Их редакции было предложено четыре объекта: два в Москве, один в Туле и один в Калуге.

Услышав про Калугу, Гуня поинтересовалась, какое детское учреждение надо там посетить. Главред глянул в свой листок и назвал детский дом.

Как только Агния услышала это слово, она тут же сказала:

— Я поеду. Когда нужно выезжать?

— Возьмите с собой ещё двоих и с завтрашнего дня можете оформлять командировку, чтобы не откладывать поездку в долгий ящик, — заявил главный редактор.

В коридоре к Гуне подошла молоденькая сотрудница Ольга, которая была у них на стажировке, и попросила взять её в команду, так как в Калуге у неё живут родственники. Агния не стала ей отказывать, но решила поискать Стаса, чтобы в дороге можно было меняться за рулём.

К командировкам Гуня относилась серьёзно, хоть и ездила в них нечасто. Калуга находилась сравнительно недалеко от Москвы, приблизительно в ста километрах, но учитывая большую загруженность дорог и вечные ремонты на трассе, было уже понятно, что ехать им придётся около четырёх часов. Выезжать решили в восемь утра, поэтому компания не стала задерживаться на работе, а поспешила домой.

Ночью Агния спала плохо. Она всё время просыпалась, потому что её снова начали мучить мысли об Игоре. Утром ей пришлось даже выпить несколько чашек крепкого кофе, чтобы собраться и войти в рабочее состояние. Но, как однажды подметила её подруга Овчинникова, автомобиль очень дисциплинировал Гуню, поэтому, когда она села за руль, всё лишнее осталось за бортом.

Агния подобрала возле метро Ольгу и Стаса, и они двинулись в путь. Стас устроился на заднем сиденье и сразу задремал. А Ольга села рядом и безумолку стала рассказывать, как она проводила своё детство в Калуге, где у неё жили дедушка с бабушкой и тётя с семьёй. Но через пару часов болтовни она тоже устала и задремала под тихую музыку. Гуня, как капитан корабля, продолжала оставаться у руля, и к обеду они были на месте.

Заведующую детским домом уже успели предупредить, что к ним едут московские журналисты, чтобы сделать о них репортаж, и она с утра бегала по этажам, проверяя всё ли у них в порядке.

Сначала гостей покормили обедом, а потом провели в актовый зал, где воспитанники показали небольшой концерт и рассказали, как им живётся в родном детском доме. Гости из вежливости согласились посмотреть самодеятельное зрелище, хотя им после ста с лишним километров элементарно хотелось отдохнуть.

В целом детский дом произвёл на них неплохое впечатление, но окна и пол в актовом зале срочно требовали ремонта, о чём сразу же заговорила директриса. Дети с любопытством поглядывали на московских гостей, которые чувствовали себя неловко от того, что обстановка была для них непривычной. Все девочки школьного возраста были одеты в клетчатые сарафаны сине-красного цвета и розовые блузки, а мальчики в однотонные синие костюмы и голубые рубашки.

Агния поинтересовалась у воспитателей, всегда ли дети ходят в этой одежде, и услышала утвердительный ответ с пояснением, что форма, во-первых, дисциплинирует, а во-вторых, воспитывает у детей чувство единства, так как они — одна большая семья. Гуне почему-то стало жутко от этих слов, и правый глаз несколько раз дёрнулся.

Концерт завершал разновозрастной хор воспитанников детского дома. В центре в первом ряду стоял темноволосый мальчик четырёх-пяти лет с длинной чёлкой и не сводил глаз с Гуни. Он старательно подпевал старшим и был излишне серьёзным для своего возраста.

Когда песня закончилась, директриса попросила трёх девочек из старших классов вручить подарки гостям. Сначала Гуне отдали большую фотографию воспитанников и воспитателей, потом Ольге преподнесли букет цветов, а Стасу под громкие аплодисменты и радостные крики поднесли огромный пирог, который испекли повара детского дома.

Аплодисменты ещё не затихли, как к Гуне вдруг подошёл тот самый темноволосый мальчик с чёлкой и протянул ей какую-то фигурку зелёного цвета.