Обманчивый запах французских духов, или Ищите судьбу

Глава 30

Припарковавшись у подъезда, Агния не спешила выходить. Её вдруг охватила такая усталость, что она облокотилась на руль и положила голову на руки. Именно в таком положении её и застал звонок телефона. Гуня ждала, когда незваный абонент отключится сам, потому что ни говорить, ни думать сейчас не хотелось. Уютные сумерки за стеклом и включенная печка в машине расслабили напряжённые в дороге мышцы. Но телефон, замолчав, ожил снова. Не выдержав, журналистка решила ответить.

Это была Лариса, которая беспокоилась из-за непривычно длительного молчания подруги. Обычно Агнии это было несвойственно. Она могла позвонить даже ночью, чтобы сказать несколько слов. Правда, в последний раз Гуня звонила Ларисе рано утром из Шереметьево, когда прилетела из Германии.

Агния без особого энтузиазма разговаривала с давней подругой и завершила разговор обещанием, что скоро приедет в Зеленогорск и непременно расскажет обо всём.

Гуня с трудом вышла из машины и поднялась на лифте на девятый этаж. В дверной ручке её квартиры торчал слегка повядший букет и записка «позвони».

«Кажется, наступает апокалипсис, меня вдруг все потеряли», — подумала она.

В это время за дверью раздалась многоголосая трель домашнего телефона. Агния открыла дверь и по инерции взяла трубку, стоявшего в прихожей аппарата. На сей раз звонила мама, которая была также обеспокоена молчанием дочери. Поговорив, журналистка разделась и философски произнесла:

— Ну что ж, запоздалое признание того, что ты всё-таки кому-то нужна, тоже бывает полезным, — и, надев тапочки, пошла ставить чайник.

Она с наслаждением пила чай и думала о маленьком Игоре, как он сейчас сидит где-нибудь в уголочке и обнимает мохнатого друга Мухтара.

Игорёк, действительно, сидел в обнимку с подаренной собакой и старательно рисовал глаза у сильно улыбающейся женщины. К нему подошла дежурная воспитательница и поинтересовалась, что это за красавицу он изобразил. Мальчик подумал, а потом попросил показать, как пишется слово «мама». Пожилая женщина присела рядом и на листочке печатными буквами написала это известное всем слово. Игорь внимательно посмотрел на лист бумаги и попросил добавить ещё несколько слов.

Утром главный редактор похвалил на очередном совещании группу Кондаковой за оперативно проделанную работу и призвал всех брать с них пример, потому что его тоже скоро попросят отчитаться.

После совещания Агния подошла к главреду и, смущаясь, сказала, что ей нужна характеристика. Он очень удивился и в свою очередь спросил, что она натворила, раз просит такую бюрократическую бумагу. Гуня помолчала немного, потом выдохнула и одним махом выпалила, что она хочет усыновить ребёнка из Калужского детского дома. После этих слов редактор попятился и сел в своё кресло, молча уставившись на журналистку.

— Агния, я вас посылал в командировку, чтобы написать статью о детском доме, но никак не за тем, чтобы брать ребёнка на воспитание. Вы в своём уме?

— Олег Никитич, — тщательно подбирая слова, заговорила Гуня. — Это очень непростая и грустная история. Может быть, со временем я даже напишу об этом книгу. Но сейчас я прошу вас не препятствовать мне, потому что я не могу обмануть человека, которому дала слово.

— Это что ещё за человек!? Нет, извините, но это чёрт знает что! Поймите, дорогая моя, вы ещё молодая и родите себе столько детей, сколько захотите. Разве можно так близко принимать всё к сердцу? Идите, займитесь лучше делами. А я больше слышать не хочу весь этот бред. Нет, ну вы подумайте, что придумала, кому сказать, — распалялся всё больше редактор.

Гуня вышла из кабинета красная как рак. Она не ожидала, что вопрос с характеристикой сразу же поставит препятствие на пути к усыновлению. «Ничего, — успокаивала она себя, — я всё равно не сдамся. Я и не думала, что мне будет легко. Любовь Андреевна знала, о чём говорила, когда меня предупреждала о трудностях. Но я теперь не одна! Мы с Игорьком вдвоём справимся».