Обманчивый запах французских духов, или Ищите судьбу

Глава 38

Агния ехала в Калугу на автопилоте. В последнее время эта дорога ей стала знакома до мельчайших подробностей. Она быстро по навигатору нашла Калужскую городскую больницу, но в регистратуре детского отделения ей объяснили, что они могут пускать к мальчику только представителей детского дома.

Это был сильный удар под дых, но он не мог остановить приехавшую за сто с лишним километров испуганную маму. Теперь Гуня знала наверняка, что это она приходится настоящей матерью Игорьку, а не бросившая его балерина-кукушка.

Агния, не теряя времени даром, поехала в детский дом и упросила Любовь Андреевну выдать ей бумагу, согласно которой она может находиться возле мальчика на законных основаниях. Директриса пристально смотрела на журналистку и не переставала удивляться, как такое могло случиться, что два совершенно чужих человека случайно встретились, а теперь не могут находиться друг без друга ни секунды.

— Видно в любом правиле есть свои исключения, — подтвердила она свою мысль и протянула журналистке бумагу с печатью.

В больнице долго совещались, что делать с женщиной, предъявившей такой странный документ. Но, в конце концов, Гуня не выдержала и рявкнула:

— Мне что весь отдел опеки и попечительства сюда привезти, чтобы у вас сердце дрогнуло? Да что же вы за люди такие? Ребёнку и так досталось, а вы ещё в больнице продолжаете препоны чинить. Что ещё я должна вам предъявить?

После этого Агния вместе с медсестрой направилась в палату, где лежал Игорёк. Вместе с ним там находилось ещё трое мальчиков, которые были старше его и вероятно здоровее, потому что они не лежали на своих местах, а стайкой перемещались по палате. Медсестра попросила их лечь, но они её не услышали и продолжали заниматься своими делами.

Когда Игорь увидел, что вместе с медсестрой в палату зашла Агния, он приподнял голову и крикнул:

— Мама, мамочка, как ты меня нашла?

Гуня присела возле кровати и обняла своего осунувшегося от болезни сына, а потом тихо сказала:

— Теперь всё будет хорошо. Я приехала не одна, а с бабушкой Ксенией.

Родственники Ольги наотрез отказались брать деньги за постой с журналистки. И объяснили это просто, они уже не в том возрасте, чтобы наживаться на чужой беде. Да и в большом доме места было достаточно, чтобы не мешать друг другу заниматься своими делами.

Через три дня самочувствие Игоря улучшилось. Температура спала, появился аппетит и, главное, он всё время улыбался. Мальчик держал Агнию за руку, как будто боялся, что если отпустит, то она снова уедет в Москву.

Возвращаться действительно было необходимо. Главред звонил уже несколько раз и грозился уволить Гуню за прогулы. Агния понимала, что если сейчас она оставит беспомощного сына в больнице, то последствия могут быть непредсказуемыми. Оставив в палате вместо себя Ксению Павловну, Гуня поехала в детский дом. Она без утайки рассказала о сложившейся ситуации директрисе и, ссылаясь на то, что она может сейчас остаться без работы, а Игорёк снова затемпературить, предложила единственно верный вариант — забрать ребёнка в Москву бессрочно.

— Что значит бессрочно? — удивилась Любовь Андреевна.

— Ну, то есть без обратной даты возвращения. Я буду присылать вам еженедельные фотоотчёты вплоть до решения суда, — бодро объяснила Агния.

— А если суд примет отрицательное решение? — приподняв правую бровь, предположила директриса.

— Значит, надо сделать так, чтобы у суда даже намёка не было на принятие другого решения, — устало вздохнув, произнесла Гуня.

— Да, сколько работаю, а такая ситуация у меня впервые, — будто разговаривая сама с собой, сказала старая директриса. — Ладно, будем надеяться, что Бог на нашей стороне. Пишите заявление, как есть без вранья. Оно только усугубит ситуацию. Вы, когда хотите забрать мальчика?

— Сегодня, чтобы завтра выйти на работу. Моя мама поможет мне с Игорьком. Вы можете не беспокоиться за него. Кроме этого у меня есть близкая подруга, которая работает врачом, она также не откажет мне в помощи. В общем, Любовь Андреевна, вы сами видите, что события вышли из-под контроля, и надо принимать исключительные меры.

Две женщины молча сидели друг напротив друга, и каждая думала о своём. Лишь часы на стене размеренно тикали в тишине кабинета и напоминали, что время не только неумолимо, но и бескомпромиссно.

Любовь Андреевна отодвинула ящик стола и достала мобильный телефон Игоря. Она протянула его Агнии и взялась за трубку городского телефона. Пять минут директриса разговаривала с заведующей детским отделением больницы. Гуня в это время сидела ни жива — ни мертва. Наконец, положив трубку на рычаг, Любовь Андреевна встала и, походив по кабинету, сказала:

— Агния, надеюсь, вы сейчас принимаете обдуманное решение. Я не сомневаюсь, что вердикт суда будет положительным. С документами у вас всё в порядке. Но вы забираете этого ребёнка не на месяц, а на всю жизнь. Если вам потребуется моя помощь или мой совет, звоните мне в любое время.

Гуня встала, молча поклонилась и покинула кабинет заведующей.