Обманчивый запах французских духов, или Ищите судьбу

Глава 39

С тех пор, как Игорёк поселился в московской квартире, жизнь Агнии, а также её родителей резко изменилась. На семейном совете единогласно было решено — отдавать ребёнка в детский сад они не станут. Пока Гуня будет находиться на работе, за мальчиком присмотрят дедушка и бабушка.

Как и предполагала директор детского дома, судебное решение было принято в пользу усыновителя, и в конце марта Агния официально стала мамой маленького Игоря. Она не стала менять имя и отчество ребёнка, а вот фамилию Французов изменила на Кондаков. Мальчик спокойно отнёсся к этой замене, так как в своём малолетнем возрасте ему было всё равно, с какой фамилией жить дальше.

Агния никогда бы не подумала, что она станет не просто любящей, а сумасшедшей мамой. Собираясь на работу, она уже начинала скучать по-своему Снегирёчку. Это случайно сказанное в детдоме слово, со временем так и прилипло к Игорьку, потому что на прогулке его щёки будто превращались в две красные пухлые грудки красивых птичек, у которых, как и у мальчика, озорно поблёскивали чёрные глазки-бусинки.

Родители Агнии тоже привязались к смышлёному мальчугану и позволяли ему делать всё, за исключением отказа от еды. Здесь они были непреклонны.

Ксения Павловна первая заметила, что Игорь интересуется музыкой и повела его в районную музыкальную школу. Строгая завуч объяснила бабушке, что набор учащихся начинается в мае, поэтому у них есть время подумать, на каком инструменте будет играть мальчик. И ещё надо выучить буквы и ноты, иначе ребёнок не сможет писать музыкальные диктанты.

Пока взрослые разговаривали, Игорёк отошёл от бабушки и заглянул в приоткрытую дверь танцкласса. Он замер на месте от удивления. Стройненькие мальчики и девочки в одинаковых чёрно-белых гимнастических костюмах под музыку выполняли красивые движения, от которых захватывало дух. Малыш тоже попытался повторить за ними «батман тандю», но комбинезон и сапожки не дали рукам и ногам нужной свободы, и Игорь упал.

Белокурая женщина с очень прямой осанкой в чёрном гимнастическом купальнике и чёрных колготках оглянулась и увидела барахтающегося возле дверей ребёнка. Она помогла ему встать и спросила, что он здесь делает. Игорёк не испугался и ответил, что пришёл учиться искусству, потому что так бабушка сказала. Женщина представилась Жанной Юрьевной и предложила ему поприсутствовать на занятии, если разрешит бабушка.

Мальчик побежал искать Ксению Павловну, которая, держась за сердце, уже бегала в поисках внука по извилистым коридорам школы искусств. Когда они встретились, мальчик не дал ей времени на высказывание замечаний за своевольный уход, а, схватив за руку, потащил в класс хореографии.

После занятия Жанна Юрьевна, которая была педагогом по хореографии и танцам, спросила у Игоря, понравился ли ему урок. Мальчик утвердительно кивнул, потому что продолжал находиться под впечатлением новых эмоций, неожиданно обрушившихся на него.

Видя искренний интерес ребёнка к танцевальному искусству, опытный хореограф пригласила его на завтрашнее занятие в младшую группу, сказав, что с мальчиками там недобор. А они как раз начали готовить танец, который будут показывать на отчётном концерте в конце мая.

Вечером Игорь взахлёб рассказывал маме о том, как он ходил в музыкальную школу и теперь будет учиться танцевать. Агния сначала не поверила сыну, но бабушка полностью подтвердила слова внука и похвалила педагога, которой на первый взгляд она дала тридцать лет. Но при ближайшем рассмотрении Жанна Юрьевна оказалась на двадцать лет старше.

Как-то вечером Гуне позвонила её лучшая подруга Лариса, с которой они теперь стали реже встречаться и созваниваться. После обмена новостями, она спросила, а крещён ли её Игорёк. Сначала Агния удивилась такому вопросу, но потом задумалась: «А ведь и верно. Крестили ли моего мальчика в младенчестве? Если судить по тому, что биологическая мать не захотела растить сына, то разве ей пришло бы в голову его окрестить». На всякий случай Гуня поинтересовалась, почему Лариса спрашивает об этом. Овчинникова рассмеялась и объяснила встревоженной маме, что они решили крестить Василису, и так как Агния сразу захотела стать её крёстной, то имеет смысл окрестить и Игорька. Гуня поблагодарила подругу за дельный совет и пообещала дать ответ в ближайшее время.

Игорь уже спал в комнате, но Агния продолжала сидеть в тишине на кухне и вспоминать, как однажды она возвращалась из Зеленогорска от Ларисы и в порыве слабости, гнева и душевного раздрая прокричала, глядя в небо, что если Бог поможет ей забыть Савина, она усыновит ребёнка.

Гуня удивилась, что вспомнила об этом почти через полгода, раньше просто не было времени думать об этом. И если бы сейчас не Ларисин звонок, неизвестно, когда бы она вернулась к тем забытым воспоминаниям.

Вдруг она поймала себя на мысли, что с тех пор, как вернулась из Германии, она ни разу не погружалась в мысли о Савине. Последний раз она подумала о нём, сидя в кафе аэропорта.

— Зачем я снова разбередила эту боль? — вслух спросила себя Гуня и достала из верхнего кухонного ящика белый конверт с леденцом в виде сердца.

«Ох, не к добру я опять вспомнила о Савине», — подумала Агния и пошла спать.