Обмани. И исчезни во тьме-3

Глава: 3

– Так, значит… Здесь нужно связать эти четыре нити вместе. Дальше… нити кладем так: эту сверху, эту снизу, эту слева, а эту справа, – склонившись над ребенком, старик выставил перед собой грубые руки и зажал толстые нити длинными сухими пальцами. – Теперь самое сложное. Эти две нити – против часовой стрелки. А эти – по часовой, но держим их сверху. Нет. Не так… Смотри. Еще раз…

– Мне не хватает рук, – зеленоглазая девчонка, путаясь в темных нитях, смешно хмурила брови, пытаясь понять хитрую систему плетения.

Они сидели на покосившейся лавочке возле приземистого домика, в открытую дверь которого упирались пушистые ветви молодого кедра. Над единственным окном висели сита для просеивания породы. На вбитых в стену крюках сушились сети. Чуть поодаль стоял дровяник, рядом с которым росли кустики маленьких цветочков, словно одетых в «синие мантии» с голубой каймой. Харет бережно пересаживала ростки, создавая новую полянку, источающую приятный аромат. Позже я узнала, что это мускари – ее любимые цветы.

– Еще раз, – сказал старик, беря девичьи ручки в свои сухие ладони. – Так… Вот так… Правильно. Эти две переплетаем между собой. Затем – эти две. И так далее… Смотри, что получается.

– Как красиво! – воскликнула девочка, глядя на плетение.

Забавно. Я столько времени думала только о себе, что почти забыла о детях «иных». А ведь я не одна. Есть и другие. Вспомнить хотя бы заточенного в храме Змеерога мальчишку, при мысли о котором внутри у меня все холодело от ужаса. Нас ведь объединяло гораздо больше, чем просто способность подчинять эфир своей воле. Всем нам была уготована короткая, как северное лето, жизнь.

«Сейчас ты учишься плести веревку из шерсти, смеешься, когда свободные концы вдруг оказываются слишком короткими для связывания. А завтра… завтра ты будешь учиться выживать. Ты поймешь, что никому в этом мире нельзя доверять. Ты будешь прятаться, обманывать и, если потребуется… убивать».

– О чем задумалась? – раздался за спиной голос Барка.

Этот человек стал для меня единственным в общине, кто вызывал тревогу. Но, будучи хорошей актрисой, я всегда встречала его легкой улыбкой. Он редко улыбался, но был спокоен, уверен в себе и обладал внутренней силой. Как следствие, каждая его охотничья вылазка заканчивалась победой. Он мог несколько дней подряд ночевать под открытым небом, несмотря на дождь, чтобы вернуться домой с добычей.

Мясо и птица никогда не переводились на столах селян, как и можжевеловая водка. И пока согретые напитком люди потрошили очередной трофей, я пыталась обуздать страх, который медленно заползал в мою душу. Меня беспокоила непредсказуемость охотника, его безошибочное чутье и… эта проклятая удача, которая всегда ему улыбалась.

– Человек – удивительная тварь, которая приспосабливается к любым условиям, – сказала я со спокойной улыбкой.

– Довольно резкие слова для девушки из высшего сословия, – с укором произнес он, безошибочно определив мой статус по серо-жемчужному платью из дамаска.

– Я лишь сказала то, что думаю.

– Ты говоришь обо мне? – его черные брови нахмурились, еще больше ужесточив черты лица.

– Не только о тебе. Нет… Посмотри на селян. Они живут в бедности, питаются скудно, моются раз в неделю, и им достаточно обычного перелома, чтобы отправиться к праотцам. Но они умудряются быть счастливыми! Они смеются, радуются жизни. Это выше моего понимания.

– Считаешь это тихое местечко дырой?

– Ничего подобного! – воскликнула я, но быстро взяла себя в руки. – Мне здесь нравится. К тому же я всегда стремилась к более простой и спокойной жизни. А жизнь здесь, несмотря на все трудности, течет довольно гладко. Вот только… холодно!

Я зябко поежилась и, шмыгнув носом, серьезно спросила охотника:

– А вяжут ли шали из шерсти медведя?

В ответ я услышала громкий смех. Отсмеявшись, Барк шумно выдохнул, кивнул своим мыслям и посмотрел на мои руки.

– Эти тонкие пальчики умеют вязать?

– Рукоделие – это часть образования детей знати. Особое внимание также уделяется духовному воспитанию и домоводству. И, конечно же, этикету.

– Но ни происхождение, ни воспитание, ни даже знание духовных текстов не уберегли тебя от беды.

– И что с того?

– Тебя окружало достойное общество, но ты все равно решила сбежать.

– Может, я не захотела связывать себя узами брака, – ответила я после секундного колебания.

– Могла бы уйти в монастырь.

– Ну да, для монастыря я тоже не гожусь! Вот уморил… – сказала я и решила перевести фокус внимания на него. – Барк, скажи мне, что удерживает тебя в этом скучном и однообразном мире, лишенном магии? Ты ведь маг!

– Все, что мне нужно, здесь есть, – Барк развел руками. – Тишина, лес и охота. Разве может быть что-то слаще охоты?

Слова Барка звучали откровенно, вот только… я не раз ловила его внимательный взгляд, устремленный на девочку. Желая обезопасить ее, я без раздумий прибегнула к обману. Невесомые нити моей иллюзии окутали универсум девочки, подменяя истинную реальность и усыпляя бдительность Барка.

Барк не должен узнать, кем является этот ребенок. И я была готова приложить все усилия, чтобы защитить ее.