Обмани. И исчезни во тьме-3

Глава: 4

Тихий девичий голос медленно выводил меня из сна. На мгновение показалось, что я снова нахожусь в своих покоях в замке Шампуса, а у изголовья кровати стоит служанка и, робко касаясь моего плеча, пытается меня разбудить. Но стоило мне открыть глаза, как иллюзия рассеялась, оставив лишь бревенчатые стены, утопающие в полумраке, окно без занавесок и тоненькое личико Нэрийи, сидящей на набитом стеблями растений матрасе.

Я медленно выдохнула и прикрыла лицо локтем.

– Всего лишь страшный сон, – прошептала я, постепенно приходя в себя. БегГар и дни, проведенные в королевском дворце, остались в прошлом. Пора бы уже забыть об этом.

– Элин, – тихо позвала девочка. – Э-лин…

– Что тебе?

– Когда ты будешь меня учить?

– Когда взойдет солнце.

– А тетушка Глая сказала с утра. Я как раз вовремя. Пока ты проснешься, пока умоешься, пока в раздумьях посидишь, а там и солнце взойдет!

Я приподняла локоть и бросила взгляд на нахалку.

– Ты что, не рада? – обезоружила меня Нэрийи.

Улыбнувшись, я посмотрела на ее довольное личико: золотисто-рыжие локоны, широко посаженые светло-зеленые глаза, маленький вздернутый носик и яркие россыпи веснушек, сияющие на нежной коже. Нэрийи была похожа на маленькое солнышко, от которого даже в темной и холодной комнате становится светло.

– Чего лежишь тогда? – возмутилась девочка.

– Небесные, дайте мне сил, – страдальчески простонала я и отбросила в сторону колючее одеяло.

Приняв удобную позу для «медитации», я опустила взгляд на спящую крепким сном Харет.

«Вот кого точно кошмары не мучают», – подумала я, криво улыбнувшись. Затем закрыла глаза и сосредоточилась на потоках эфира, как вдруг:

– Оооо! – восторженно протянула Нэрийи. – Ты можешь управлять волшебным светом!?

Она открыла рот от удивления, и я тут же зажала его ладонью. Пытаясь освободиться Нэрийи толкнула ногой спящую Харет. Я поспешно выпустила Нэрийи, но строго велела ей молчать, приложив палец к губам.

– Вы чего? – Харет подняла голову, сонно моргнула и окинула нас недобрым взглядом.

– Ну все. Позабавлялись и хватит, – сказала я, мысленно проклиная себя за то, что совсем забыла о способности «иных» видеть потоки эфира.

– Просыпайся и выходи, – обратилась я к Харет. – Мы с Нэрийи будем ждать тебя у реки.

– Чего так рано? – проворчала она, заваливаясь обратно на подушку.

– Раньше начнем, раньше закончим…

Я посмотрела на уголек, зажатый в пальцах. Да уж, «перо» оказалось совсем не таким, каким я его себя представляла, да и «бумага» была далека от идеала.

– Бездна, как же красит пальцы.

– Мы когда-нибудь начнем? – недовольно протянула Нэрийи.

– Начнем. Мы начнем с буквы «A».

– Я знаю, как она пишется. Дай сюда.

Выхватив уголек, Нэрийи уверенно вывела букву на деревянной поверхности обеденного стола, и ухмыльнулась:

– Ну как?

– Неплохо. Какие еще буквы ты знаешь?

Загибая испачканные угольком пальчики, Нэрийи стала перечислять буквы, из которых складывались имена селян.

– Неплохо, – повторила я, довольная, что Нэрийи знает почти весь алфавит, и спросила:

– Сможешь написать слово… «мама».

– Что это такое? – серьезно спросила Нэрийи.

– Как… Как можно не знать, что такое «мама»? – не сдержала я эмоций.

Нэрийи неожиданно сникла, бросила уголек на стол и отвернулась.

Волна негодования ударила мне в грудь, обжигая осознанием: как ребенок может не знать такое простое и обычное слово?

Я запрокинула голову к небу и закрыла глаза. Прислушиваясь к шуму реки, я пыталась найти ответ. Я ведь тоже не знала своих родителей. Меня вырастила Катарина, которая приютила меня еще младенцем. И хотя со временем ее образ поблек в моей памяти, я отчетливо помнила нежность ее рук, светлый взгляд и любящую улыбку. Сердце сжалось от непреодолимого желания снова увидеть ее, услышать ее голос. Будь Катарина на моем месте, она бы не растерялась. Она бы непременно нашла нужные слова. А мне… Что делать мне?

– Нэрийи…

Я придвинулась ближе, положила руки на ее сжатые кулачки и улыбнулась.

– Скажи, Нэрийи, ты сама выучила все эти буквы? – спросила я мягко.

– Сама, – процедила девочка.

– Выучила по надписям на спинках их стульев?

– Откуда ты знаешь? – Нэрийи взглянула на меня с недоверием, словно не могла поверить, что я так легко разгадала её секрет.

– Нэрийи, мама – это не просто женщина, которая тебя родила. Мама – это тот человек, для которого твоя безопасность важнее собственной жизни. Мама никогда не предаст. Она будет любить тебя такой, какая ты есть, и поможет тебе подняться, даже если ей самой придется упасть.