Обмани. И исчезни во тьме-3

Глава 26

Я не знаю, сколько просидела так, уткнувшись лицом в ладони, но, когда, наконец, подняла голову, передо мной уже стояла она.

Призрак.

Я сразу узнала ее.

Она была той самой женщиной, которая по моей вине сгорела на костре на площади Угольного Клейма в день моего дня рождения. Ее прозрачная, едва мерцающая фигура носила мужской костюм, на лице застыло выражение боли.

– Ну ты и тварь! – заорала она, бросаясь на меня с кулаками.

Я не шелохнулась.

Ее руки проходили сквозь меня, не причиняя боли, но оставляя ледяной след на коже.

– Бездушная тварь! Будь ты проклята! – завизжала она, переходя от яростных проклятий к истерическому, безумному смеху. Он резал слух, разносился по комнате, цепляясь за стены.

Я едва успела выдохнуть, как из чаши вышла еще одна тень.

Мелитина – моя прислужница во дворце Шампуса.

Ее глаза наполнились призрачными слезами. Она шагнула ко мне, опустилась на колени и, рыдая, беспрестанно шептала:

– Почему?.. Почему ты убила меня? Зачем?..

Я не ответила. Какой в этом смысл?

Они продолжали выходить. Следом были Барк и Харет. И еще двое сопровождающих меня мужчин, чьих имен я не помнила, но знала, что они погибли по моей вине.

И теперь они наконец могли выплеснуть на меня всю свою боль.

Температура в комнате продолжала падать.

Деревянные балки покрывались инеем, мой дыхание стало паром, пальцы начали неметь от холода.

Но призраки пришли не только за мной.

Я заметила, как из чаши начали выходить фигуры молодых женщин.

Их было много. Они окружили Шампуса. Их лица были полны ожидания, но никто не проронил ни слова. Они просто стояли, склонив головы, как будто их судьба зависела от одного его взгляда.

Шампус не шевелился. Он по-прежнему лежал, сложив руки на груди, его лицо оставалось бесстрастным, глаза были закрыты. Казалось, он даже не замечал их присутствия.

Но я видела, как его дыхание стало медленным и редким, а холод продолжал настойчиво пробираться все ближе.

И я поняла, что этот дом был ловушкой не только для меня, но и для темного.

И тут я увидела его. Он стоял среди призраков, среди рваных теней боли и гнева. Командор.

Я резко втянула воздух. Он-то здесь что забыл?!

Он стоял чуть поодаль, не примыкая ни к обвинителям, ни к молчаливым женщинам у Шампуса. Его призрачный силуэт казался больше, четче, плотнее остальных, а глаза смотрели на меня холодно и внимательно, как тогда, при жизни.

Меня вдруг осенила безумная идея.

Я склонила голову набок, обдумывая ее, а затем медленно подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

– Я спасла твою дочь, – мой голос разрезал напряженный воздух, вмиг обрывая стенания и проклятия призраков. – Она избежала участи стать королевой на год. Более того, я вытащила Ликерию Ригхест из изолятора. И сейчас она вместе с Сайросом. Она счастлива.

Я сделала паузу, позволяя голосу замереть в одном бесконечном мгновении.

– Так что, командор, самое время вернуть долг.

Я поднялась и шагнула вперед, сокращая расстояние между нами.

Призраки вокруг нас замерли, но я больше не обращала на них внимания. Сейчас важен был он.

– Хонор Ригхест, если ты хочешь, чтобы твоя дочь осталась в живых, – произнесла я, выдыхая облако пара. – Тогда приложи к этому руку. И позаботься о моем благополучии.

Я не просила, не умоляла.

Я требовала.

Впервые его призрачные черты дрогнули. Я видела, как в его взгляде вспыхнуло нечто холодное и неумолимое, но вся эта ледяная ярость теперь была направлена не на меня, а на бесплотную толпу.

Он не колебался.

– Убирайтесь, – его голос прозвучал твердо, не оставляя места для сомнений.

Мгновение ничего не происходило. Призраки оставались неподвижными, шепот страха и ненависти застыли в воздухе.

Но затем командор обнажил меч. Призрачное лезвие вспыхнуло бледным светом, и в ту же секунду тени начали отступать. Их силуэты дрогнули и начали расплываться, затягиваемые обратно в чашу.

Я выдержала паузу, позволяя воздуху очиститься от последнего эха призрачных голосов, а затем сдержанно кивнула командору.

– Спасибо.

– Позаботься о моей дочери, – сказал он, бросая напряженный взгляд мне за спину.

– Сделаю все, что в моих силах, – ответила я.

Командор ушел. С его уходом воздух начал теплеть, ледяной иней, покрывший балки, медленно таял, а затекшие пальцы наконец начали отогреваться.

Я обернулась. Шампус сидел на своей циновке и молча смотрел на меня. В его взгляде читалось удивление.

Я спокойно выдержала его взгляд, затем слегка склонила голову и небрежно бросила: