Обмани меня еще раз

Глава 11.1

Глава 11.1

Ева

‒ Вы кто? ‒ услышала недовольный женский голос.

По коридору к нам навстречу приближалась молодая девушка. По ее лицу было видно раздражение и недовольство. Она вырвала детей из моих рук и посмотрела на меня волком.

‒ Что вам нужно? ‒ она старалась держать лицо, но голос все равно визгливый.

‒ Ничего, просто привела детей. Проходила мимо, когда услышала крики. Один из них чуть шею себе не свернул, упав с дерева. Успела поймать. Повреждений у мальчика нет, ‒ попыталась успокоить девушку, но ее ответа не услышала.

‒ Вы не знаете, где наша мама? ‒ девочка вынула пальчик изо рта и посмотрела на меня доверчивыми глазами.

Я тогда потерялась, раньше я никогда не имела дело с такими детьми. Вот что мне ответить? Что придумать? Соврать не вариант, брошенные дети очень чувствительны ко лжи. Мне на помощь пришла девушка.

‒ Так, дети, идите на завтрак, ‒ она нетерпеливо подтолкнула их в сторону двери. ‒ Вы же можете пройти к директору или уходить.

И я осталась одна посередине коридора. Ноги будто не только приросли к полу и глубоко пустили корни, намертво схватившись за это место. Все посторонние звуки для меня пропали, оставив лишь слова девочки. Они раз за разом звучали в моей голове, эхом отдаваясь в пустынном коридоре и заново долетая обратно до меня.

‒ Здравствуйте! Мне передали, что у нас гости, ‒ женщина в возрасте появилась сзади меня. ‒ Екатерина Алексеевна, директор этого детского дома.

Она пригласила меня к себе в кабинет и предложила поговорить в спокойной обстановке. Мы прошли по коридорам, где чувствовалась некоторая запущенность. Все чисто, все на своих местах, но ремонт старый. На стенах висели детские рисунки на альбомных листах, в рамках – дипломы, на полках несколько кубков.

‒ Не принимайте близко к сердцу слова детей. Им не хватает внимания, и главное – любви. В каждой женщине они видят свою мать, в мужчинах – отца. Мы, как можем, стараемся, но нас несколько, а их сотни, ‒ она опустила голову, но быстро взяла себя в руки. ‒ Бывает, что поздно ночью наш охранник находит младенца на ступеньках. Непутевым мамашам неважно, доживет их ребенок до утра или замерзнет около двери. Лучше бы не рожали.

В тот день я опоздала на работу…

С Екатериной Алексеевной тогда же договорились насчет посещений и помощи. С того дня я старалась бывать у них как можно чаще, и для двух малышей у меня всегда были припасены отдельные лакомства. Самым первым подарком для малышей была книжка про двух панд, которые постоянно находили для себя маленькие приключения. Когда я приходила к ним по выходным, то читала их историю по несколько раз. Вскоре родилась считалочка для прощания. «Панда раз, и панда два, ‒ я показывала на них пальцем и дальше они заканчивали слова вместе со мной. ‒ Мы ‒ команда: ты и я». В конце каждый показывал на меня и на себя. Эти слова были понятны только нам троим. Словно объединяющая нас некая тайна.

С каждым посещением я все больше и больше начинала испытывать к ним привязанность и любовь. Изредка видела пар, которые со счастливыми лицами выходили из детского дома и долго махали руками, вглядываясь окна, и у меня сердце замирало. Облегченно вздыхала лишь тогда, когда слышала топот ног, которые наперебой друг с другом бежали ко мне на ручки. Вот они –мои близняшки.

Смелые мысли забрать их навсегда к себе и стать им тем человеком, которого они видят во мне каждый раз при встрече, посещали меня не раз. Долгими ночами я лежала без сна и пыталась представить нашу жизнь, но страх и боязнь неизвестности удерживали меня от этого шага. Да и моя работа отнимала у меня слишком много времени. Но теперь раздумья остались позади и решение принято, уверенно, без сомнений…

‒ Может, чаю? ‒ Екатерина Алексеевна своим предложением выдернула меня из воспоминаний, и я согласно кивнула головой.

Чтение и разбор документов занял больше времени, чем я предполагала. Мне еще предстояла встреча с Даниилом, а до этого надо заскочить к моим ангелочкам, иначе они меня не простят.

‒ Не боитесь сразу двоих? ‒ директриса и рада, и испытывала сомнения.

Ее можно понять, она переживала за каждого ребенка. Ведь случись что, их вернут обратно в детский дом. Это сможет сломать ребенка, и без того хрупкую его душу, искалеченную серыми буднями сурового детского дома и… нелегкой жизнью без теплых чувств.

‒ У меня есть опора, в лице отца. Буду с вами откровенна, в свое время он не оставил меня и удочерил, не пожалев своих сил и наплевав на все домыслы и козни знакомых. Благодаря отцу, я сижу здесь и делаю то, что обязана была сделать еще давно. Не из-за чувства долга, не из-за чувства вины перед ним, а из-за того, что этого требует мое сердце. Папа не будет против, он знал всегда, что у него никогда не будет детей. В детстве отец переболел болезнью, которая навсегда вычеркнула из его жизни звуки плача родного сына и смеха родной дочери. Он полюбил маму, зная, что у нее есть ребенок, и относился ко мне хорошо, даже намного лучше многих родных отцов. Я хочу, чтобы и у меня был смысл, для кого стараться и ради кого жить. Да и ему нужно тратить свою любовь на кого-то еще, кроме меня.

Екатерина Алексеевна сжала мою руку в знак поддержки. Я постаралась улыбнуться ей в ответ, но мои глаза утопали в грусти. Мы еще некоторое время обсудили наши дальнейшие действия, затем директриса проводила меня в игровую комнату для детей, где с ними занималась воспитательница Ира.