Обмани меня еще раз

Глава 23.1

Глава 23.1

Ева

Да он издевается надо мной! Куда я денусь?!

Я сжала губы в тонкую линию и отвернулась к окну. Хоть на голые деревья полюбуюсь, чем смотреть на этого нахального типа. Чувства из-за сна шалили не по-детски. От одного его присутствия рядом мне хотелось выть. Воспоминания разбередили мою душу и сердце. Но я упорно прогоняла их. Этого уже не повторить! Отрезанный ломоть не приклеить.

Антон подвинул стул, который сдвинул при попытке успокоить меня, и присел. Снова взял мою руку в свои. Я попыталась хоть как-то вырвать, но он сжал их только сильнее, и я прекратила дергаться. Но и он не спешил переходить к сути дела.

‒ Ты извини меня за тот случай в кафе. Я повел себя глупо, угрожая тебе. Просто… ‒ ему трудно было подобрать слова. ‒ Лесми для меня дороже всех. И я искал для нее самого лучшего хирурга и вышел на тебя. Я и подумать не мог, что ты подашься в медицину. Даже если бы и знал, что ты это ты самая Ева, я бы все равно приехал сюда. Подготовился бы к встрече. Я не могу потерять дочь. Она самое дорогое, что осталось у меня в этой паршивой жизни.

‒ Почему у Лесми четвертая, а у тебя первая группа крови? ‒ этот факт не давал мне покоя. И раз он сам начал разговор о своей дочери, то я не удержалась от вопроса.

‒ Она мне не родная, ‒ вот так просто он поделился со мной тайной их семьи.

Я не ожидала такого ответа, посему повернула голову и посмотрела на него. Антон перебирал мои пальцы и смотрел в пол.

‒ С Ириной, матерью Лесми, хоть мы и успели узаконить наши отношения, но всё это в прошлом. Сейчас я в разводе. Мы встречались по настоянию моего отца. Затем она сообщила, что беременна. Родилась Лесми. В первое время я не придавал значения цвету ее волос, ведь у Ирины тоже были рыжие волосы. Лесми росла и мое сходство с ней не наблюдалось. И мой отец начал изводить меня своими подозрениями, что дочь не от меня. Я поддался эмоциям и, когда ей было уже 5 лет, сделал тест на отцовство. Выяснилось, что мой отец был прав. Лесми была мне не родной. Но за несколько лет я так привык к ней, что считал своей. Да и Ирина не особо утруждала себя заботой о дочери. Ей было интересны походы по магазинам, по салонам красоты и по клубам. Год назад она не вернулась домой. Позвонила по телефону и сообщила, что уезжает со своим любовником в другую страну, и чтобы мы не искали ее. Я заставил ее написать отказ от дочери, и больше мы с ней не виделись. Только было жаль Лесми. Она страдала по матери, и вскоре у нее начались проблемы со здоровьем. Началась вся это беготня с больницами. На фоне всего этого у дочери развилась астма, наряду с этим ухудшился и слух. Перелёты на самолете ей были противопоказаны. Мне пришлось искать врача у нас. Так мы с тобой и встретились….

Антон закончил свой рассказ и поднял голову. На его лице читалось и облегчение, и усталость одновременно. Он смог выговориться.

‒ Спасибо тебе, что не отказала помочь. И за все, что сделала для Лесми сегодня. Я этого никогда не забуду, ‒ и он сжал мою руку. ‒ Просто скажи, что я могу сделать для тебя в ответ? Мне для тебя ничего не жалко.

Я горько усмехнулась. Чтобы дать мне то, что я действительно хотела, не хватит ни его денег, ни его стараний. Он мне уже сделал незабываемый «подарок».

‒ Сделаешь все, говоришь? ‒ и я получила кивок головой. ‒ Тогда уезжай из этого города, Чернов, как можно быстрее, и оставь меня в покое. Навсегда!

Я не могла не воспользоваться ситуацией попросить его об этом.

‒ Мне от тебя ничего не нужно. В свое время ты одарил меня всем, чем смог. До сих пор в себя прийти не получается. И перестань вставлять палки в дела Даниила. Он здесь ни при чем, ‒ и я с вызовом посмотрела ему в глаза. ‒ Я тебе вернула твои деньги. Больше нас ничего не связывает! Что ты еще от меня хочешь? Уезжай, прошу тебя.

При упоминании имени Даниила и о деньгах, он сжал зубы и его руки напряглись. В глазах заплясали искорки злости и гнева, но он ничего не успел мне ответить, как в палату вошли медсестра и Оля.

‒ Антон Григорьевич, мы вас обыскались. Павел Николаевич попросил вас заглянуть к нему в кабинет, ‒ ординатор во все глаза уставилась на Антона.

Тот не удостоил ее даже мимолетным взглядом. Встал со стула и направился к выходу, но не вышел, обернулся.

‒ Ева Александровна, мы с вами недоговорили. Дождитесь меня, я отвезу вас домой. По дороге успеем все обсудить, ‒ и вышел.

Антон ушел, а две девушки застыли и смотрели на меня.

‒ Меня собирается кто-нибудь развязать? ‒ я не собиралась лежать и ждать его.

Следить за состоянием здоровья Лесми может и Павел Николаевич. Я же со спокойной душой и совестью могу догулять свой отпуск. И у меня осталось совсем мало времени, чтобы решить вопрос об усыновлении близнецов. Папа обещал позвонить своим старым друзьям.

Первой опомнилась медсестра. Света отмерла и живо подскочила ко мне. Освободила мне руку и вытащила иголку. Я сжала место прокола спиртовой салфеткой, согнула руку и поднялась с кровати.

‒ Ева Александровна, а вы куда? ‒ поинтересовалась у меня Оля.

Хотелось сказать на Кудыкину гору, но я вовремя сдержалась. Они-то тут ни причем, зачем на них срываться.

‒ Домой, Оленька, домой.