Обмани, но останься...

2

Поминали Дениса в столовой, где работала его мать. Марина думала, что на поминки Олег не останется. Слишком уж он сюда не вписывался. Хотя, может, он и не собирался, но все так вцепились в него. Особенно Женька Гордеева. Не дала ему уйти. Да и других Олег и слушать бы не стал, наверное.

Там, еще у ритуального зала, его обступили со всех сторон. Дергали, расспрашивали, галдели, на миг забыв о том, какая трагедия всех здесь собрала.

– Хоржанчик, ты ли это? – верещала Леська Кудряшова. – Тебя не узнать!

– Реально, бро, ты где пропадал столько лет? – перебил ее Осокин Юрка. – И с какого перепугу ты тогда уехал? Мы тебя потеряли!

– Ты когда вернулся-то? А откуда про Дэна узнал? Ты с кем-то из наших общался? Где вообще тебя носило? – потоком сыпались вопросы.

– Оу! – воскликнул Вадик Шмелев, указывая на черную иномарку, припаркованную рядом. – Это ты вон на той тачиле приехал? Охренеть! Сколько стоит?

Марина тоже невольно посмотрела на машину. Сразу видно – дорогая, хоть Олег и проигнорировал вопрос о цене. Она сверкала на солнце, почти слепила, и всем своим видом кричала, что стоит целое состояние. Но Марину заинтересовало совсем другое – ей показалось, что там, в салоне, кто-то есть. На расстоянии и сквозь затемненные окна сложно было сказать определенно, но она почти не сомневалась. И это неприятно ее царапнуло…

– Ну, все-таки где ты был? – спросил Ваня Дубов.

Олег отвечать не спешил. И вообще держался отстраненно и безучастно. Марина помнила – он никогда не любил особого внимания к себе и тут же закрывался. А сейчас он сразу явился «закрытым». Даже не закрытым, а каким-то недосягаемым. Словно окружил себя невидимой и непробиваемой стеной.

На искреннюю радость бывших одноклассников и друзей не откликался никак. Только одной Женьке Гордеевой сподобился улыбнуться. Остальные же для него были будто белый шум.

Марина тоже подошла к нему вместе со всеми. Правда, не дергала его, не звала, как другие, а лишь смотрела во все глаза. Жадно вглядывалась в его черты, пыталась поймать взгляд, увидеть в нем хоть что-то знакомое, родное. Хотя бы мимолетный проблеск.

Сердце колотилось так сильно, что перед глазами плыло. Но Олег ее словно вообще не замечал.

– Да вы что так на него накинулись? Оставьте уже человека в покое, – заявила Женька Гордеева и по-хозяйски взяла его под руку. – Захочет – сам расскажет.

Марине нравилась Женька, они были пусть не самыми близкими, но все же подругами. Но сейчас хотелось ее оттолкнуть. У той есть муж – пусть его хватает.

А Олег… он посмотрел на Гордееву и снова улыбнулся краешком губ. И тут же поднял глаза и взглянул на Марину. Даже нет, не взглянул, а лишь мазнул взглядом, походя, небрежно, равнодушно. Как смотрят на безликую толпу.

Одеревеневшими губами она произнесла:

– Привет, Олег, – голос на его имени предательски дрогнул. Марина покраснела, наверняка все услышали. И так их любопытство буквально лезло из всех щелей. Никто ничего не говорил, конечно, но она чувствовала, с каким интересом все за ними следят.

– Привет, – ответил он с тем же убийственным равнодушием.

Впрочем, точно так же, как и остальным. Но ее словно ошпарило кипятком. Хуже всего то, что все сразу же и как-то резко смолкли. Кто-то переглянулся между собой, очень выразительно. Кто-то просто отвел глаза, потому что неловкость прямо-таки повисла в воздухе. Все всё понимали.

У Марины возникло ощущение, будто она на площади совсем голая. И пусть над ней никто не смеется, а кто-то даже, возможно, жалеет, но чувство это было просто невыносимым.

Гордеевой тоже стало не по себе. Она попыталась сказать что-то левое, перевести тему, но вышло так натужно, что только подчеркнуло эту неловкость.

– Я… пойду… там посмотрю, может, что нужно… – неуклюже пробормотала Марина, чтобы не расплакаться на месте, при всех, при нем. Веки уже противно щипало. Только куда тут уйдешь?

Но в эту минуту из зала вышла мама Дениса, тихонько подвывая. Какая-то родственница ее поддерживала, приобняв. Следом показалась и бывшая жена Дэна, Юля. Они развелись совсем недавно, и месяца не прошло.

Мать Дениса утверждала, что Юлька нашла себе другого. Мол, еще до развода вечно крутила хвостом и где-то шлялась. Сама Юля говорит, что Денис часто пил и ей это всё надоело. Марина больше верила ей. В конце концов Субботин и умер по пьяной лавочке. В эти выходные отдыхал на заливе с какими-то своими друзьями. Полез купаться нетрезвый и утонул.

Для всех это стало, конечно, шоком…

За длинным столом собрались многочисленные родственники Субботиных, соседи, друзья и их класс, почти в полном составе. После школы прошло уже пять лет, а они до сих пор тесно общаются. Только вот Олег выбился.

Он сидел напротив и наискосок. Рядом с Гордеевой, конечно же. На Марину больше не обращал никакого внимания, будто ее и нет. Ни разу не взглянул. И не пил. Да и к еде не притронулся. Просто сидел с серьезным видом. Изредка перешептывался с Женькой. И время от времени смотрел на часы. Куда-то торопился?

Марина старалась не пялиться на него открыто, но все равно замечала каждое движение. И это было невыносимо – находиться вот так близко от него и не мочь сказать ни слова.