Обмани, но останься...

6

Олег вышел, но чувство неловкости никуда не делось.

– Он, по ходу, тормоз, этот одноклассник твой? – смеясь, спросил Кирилл.

– Не говори так… он очень хороший, – нахмурилась Марина.

– Оу, даже так? Мне пора ревновать? Имей в виду, в ревности я ужасен, – заявил он, но в глазах плескался только задор. – Не веришь? Ну, берегись!

Кирилл плюхнулся рядом с ней прямо на кровать. По-хозяйски сгреб ее в объятья и наклонился к самому лицу, обнажив белые зубы с чуть выдающимися клыками. В шутку рыкнув, сделал вид, что сейчас укусит ее за шею, но просто поцеловал. В другой раз Марина, может, и поддержал эту игру, но сейчас на душе было скверно.

Она выпуталась из объятий Кирилла и отсела к другому краю кровати.

– Ну ты чего такая смурная? Тебя, кстати, когда выписывают? – спросил он и полулёг, запрокинув руки за голову.

– Завтра.

– О, здорово! Гулять пойдем. А то, если честно, мотаться сюда муторно. Кстати, матушка у тебя атас. Она всегда такая или только по праздникам?

Марина, густо покраснев, не нашлась, что ответить. Но Кирилл тотчас забыл про свой вопрос. Разглядывая палату, он бросил случайный взгляд на тумбочку, буквально заваленную пакетами с фруктами и сладостями.

– Фигасе, у тебя тут залежи вкусняшек, – приподнялся он с кровати, вытянув шею, затем и вовсе встал и подошел к тумбочке. – Хоть продавай. Так бы и я в больничке полежал.

– Угощайся, – предложила Марина.

– Это все твой одноклассник носит? – с усмешкой спросил Кирилл, выбирая, что взять. Выудил шоколадный маффин в упаковке. – Запал на тебя, да?

– Он просто хороший друг, – мрачнея, ответила Марина.

– Ну да, ну да, знаем мы этих друзей, – хмыкнул Кирилл, – запал он на тебя, Мариш, точно говорю. Пялится на тебя и слюни пускает, а по ночам…

– Прекрати! – прикрикнула Марина так, что соседки по палате сразу на нее уставились.

Но Кирилл на резкий окрик не обиделся. Откусил маффин и примирительно сказал с полным ртом:

– Ладно, пусть будет друг. Значит, завтра на волю? Поди, друг тебя встречать будет?

Она пожала плечами. На самом деле, после сегодняшней сцены Марина вообще сомневалась, что Хоржан продолжит с ней общаться.

– А, может, ты встретишь? – с вызовом спросила она.

– Ой, я б с радостью. Но вот именно завтра – никак. Прости, Мариш. У меня же сейчас сессия, а завтра как раз зачет по информатике. Это, сто пудов, надолго. Но если вдруг что, я тебе звякну.

– Ладно, пора мне отчаливать. Еще к зачету готовиться… Давай, пока, будем на созвоне…

Кирилл наклонился и поцеловал ее, но как-то поспешно и вскользь. Впрочем, Марина сама увернулась, не хотела ничего такого при соседках. Они и так на нее косились неодобрительно. Буквально всем своим видом кричали: вот же вертихвостка! А, может, что и похлеще.

Уходя, Кирилл снова запустил руку в пакет с маффинами и взял еще один. Правда, потом спросил:

– Можно? Ну, давай, – весело подмигнул и вышел.

И вроде Марина так ждала его, так хотела, чтобы он пришел, а осадок остался неприятный.

Это из-за Олега, наверное. Получилось, будто она его выставила вон.

Марина хотела написать ему, извиниться, объясниться, но так и не решилась. Не нашла нужных слов. Олег ведь никогда не говорил про свои чувства, даже не заикался. Нелепо будет, если она первая о них напишет.

Во время утреннего обхода врач подтвердил: сегодня домой. Вот только с выпиской затянули. Должны были к обеду отдать, но отдали только после трех. На место Марины уже положили новую больную, и ждать пришлось в холле.

Вещей за три недели поднакопилось неожиданно много. Четыре полных пакета. Но никому Марина звонить не стала. Матери – бесполезно. Олегу – стыдно. Наташка, лучшая подруга, еще вчера написала, что сразу после уроков занимается с репетитором.

Кое-как Марина спустилась по ступеням. Идти было не столько тяжело, сколько неудобно, но потихоньку она приноровилась. Правда, как она с этим добром втиснется в маршрутку… Еще и в этих чертовых скользких сапогах.

И тут она увидела Хоржана. Он почему-то не подходил. Стоял у перил на крыльце, причем сбоку, не у дверей. Если бы Марина не оглянулась, она бы его и не увидела.

Она остановилась. Поставила дурацкие пакеты у ног. И только тогда Олег подошел. Марина хотела спросить его, почему он не поднялся, но осеклась. Что-то переменилось в нем, в лице будто появилась надломленность. Однако поздоровался он вполне привычно:

– Привет. Ты одна?

– Да, – смутившись, ответила она.

Он молча, без вопросов, поднял ее пакеты и направился к больничным воротам. Марина семенила рядом, стараясь не поскользнуться на обледенелой дорожке.

В автобусе их тесно прижало друг к другу. Олег изо всех сил старался не смотреть на нее, сжав плотно губы отводил глаза то вверх, то вбок, но пунцовые скулы выдавали его с потрохами. Марине казалось, он почти не дышал.