Обмани. Спасения не будет-2

Глава: 30

И без того бледные буквы стали еще светлее и заметно тоньше. На тексте появились первые кляксы – молчаливые свидетельства того, что перо подолгу зависало над бумагой. Инфанта, кажется, даже не замечала этого.

Я закрыла глаза, давая им немного отдохнуть, а затем снова вернулась к чтению.

***

Дни мелькают один за другим, принося с собой все больше тревоги за матушку. Ее состояние ухудшается. Застывший взгляд и неестественно прямая спина делают ее похожей на безжизненную статую. Я отчаянно хочу ее утешить, поддержать, но слова не приходят…

***

Привычно толкнув дверь в покои матушки, я замираю от увиденного. Сестра стоит на коленях перед матушкой, нежно обнимая ее руки и согревая их своим дыханием. Она тихо напевает нескладные песенки, надеясь вызвать хотя бы тень улыбки на лице матушки. Но, поняв, что этот детский ритуал бессилен, сестра вскакивает и выбегает из комнаты, стараясь скрыть от меня свои слезы.

Я молча беру поднос с нетронутой едой и тоже ухожу.

Сестра ждет меня в галерее. Неожиданно выбив поднос из моих рук, она кричит, выплескивая на меня всю свою боль. Ее обвинения в бездействии звучат как удары, каждый из которых оставляет болезненный след внутри. Ее опухшие от слез глаза полны гнева и разочарования.

«Что с тобой? Почему ты ведешь себя так, будто тебе все равно?! Скажи мне правду!» – ее голос срывается, оставляя в воздухе болезненный отзвук.

«Хоть раз будь со мной откровенна, – ее голос дрожит. – Молчишь?! Мы в долгу перед ней, слышишь? Ты в долгу перед ней! С пяти лет она не спала ночами, сидя у твоей постели. Всю свою любовь, всю заботу она отдала тебе! Она жила тобой, дышала тобой! Ты не можешь ее предать!»

Срываясь на крик, сестра захлебывается слезами, но я не знаю, что ей ответить.

Эхо ее голоса все еще звучит в моих ушах, когда я слышу шелест шелковых юбок. И тогда я осознаю: наследница трона стоит передо мной на коленях.

«Сделай же что-нибудь…» – ее голос звучит так тихо, словно вот-вот оборвется. Слова распадаются, не успев дойти до моего сознания.

Боль – ее слишком много. Боль пропитывает все вокруг, сдавливает грудь и делает каждый вдох невыносимо тяжелым. Я чувствую, что схожу с ума. Не в силах больше выносить это, я оставляю мольбы сестры без ответа и ухожу.

***

Не дожидаясь, пока боль выпустит меня из своих удушающих объятий, я отправляю письмо темному. Уверенная в правильности своего решения, я выхожу к внешним воротам, которые матушка распорядилась держать открытыми до возвращения короля. (Она даже велела установить сигнальный колокол на главной башне и поставить часового для надзора.)

Я пересекаю мост, который широкой дугой соединяет каменный дворец с массивным горным хребтом, и направляюсь к отполированным копытами темным камням. Они ведут к пустынному плато. Отсчитав ровно десять шагов, я сворачиваю на узкую, неприметную горную тропу, идущую вдоль крутого берега реки.

Равнодушно наблюдаю, как серебристые ленты вечернего тумана неспешно окутывают скалы, словно пытаясь спрятать их от моего взора. Мой покой нарушает знакомый голос, раздавшийся за спиной. Как я и ожидала, Шампус не утруждает себя приветствиями и сразу переходит к делу.

«Чем именно я могу тебе помочь?» – звучит его низкий, уверенный голос.

Не задумываясь о последствиях своей дерзости, движимая лишь стремлением положить конец этому безумию, я делаю шаг навстречу и касаюсь его губ своими. В этот момент в моей голове проносится мысль: невозможно разделить дыхание с темным, не затронув его смертоносную энергию. Но вместо того, чтобы отступить, я позволяю этой энергии окутать меня и стать частью меня.

Его сила спокойно струится по моим венам, сжигая страх и вытесняя боль, которые так долго владели мной. Сердце… На этот раз его ритм сбивается не от боли, пронзающей мой разум, а от тихого, трепетного желания, нежно распускающегося внутри, словно первый бутон на рассвете. Я словно растворяюсь в этом ощущении тишины и легком волнении, которое окрашивает мои щеки в цвет смущения.

Я первая разрываю поцелуй. Сделав шаг назад, я невольно перевожу взгляд в сторону королевских покоев. Матушка стоит у окна, и мы у нее как на ладони.

«Окна королевских покоев выходят на этот берег», – поясняю я.

Шампус понимающе ухмыляется и отвечает:

«Меня не интересуют мотивы, которые привели тебя к этому поцелую».

Он всегда был слишком проницательным, и я понимаю, что он наверняка оценил не только мое решение о месте встречи, но и все, что за этим стоит. Интересно, предугадал ли он сам этот поцелуй? Не желая искать ответ в его глазах, я опускаю взгляд на темную воду, которая мягкими волнами облизывает крутые скалистые берега.

«Не так давно ты использовал меня, чтобы преподать урок придворной знати. Сегодня я вернула долг. Мы квиты. Однако… смею надеяться, что, вернувшись во дворец, ты примешь удар на себя и избавишь меня от необходимости разговаривать с матушкой».